День Юпитера

—    Тому, что на белом свете есть такие вот криничные Евгении. Такие вот первохристианки.

Широко раскрытые глаза Жени отразили недоумение.

—    Ладно!— Шуберский махнул рукой и тут же отогнал мелькнувшую было мысль дать ей на вечер давно и бережно хранимую статью Ленина «Война и российская социал-де­мократия».— Просто я зол на него. Имел пренеприятное рандеву.

—    О нем многие плохо отзываются,— сказала Женя.

—    Давайте-ка пошлем его ко всем чертям, извините за грубость. Слишком много чести. Скажите лучше, читали, что немцы снова зашевелились где-то у Вардена, или Вер­дена — не помню точно названия?

—. А что это — Варден-Верден?

—    Маленький городишко во Франции. Знаю, что на реке Маас.

—    Мой папа где-то во Франции. Так я думаю.

—    Дай бог вам ошибаться. Союзнички у нас — что на- догСвое урвут. А теперь должен просить прощения. Нужно в штаб. Представляют Эверту. Очень благодарен за прият­ные часы.

—    Ни пуха ни пера, Сергей Дмитриевич,— сказала Женя.

—    К черту, Евгения,-усмехнулся Шуберский.— Их бы всех к черту!

Владимир Васильевич Смирнов в одиночестве раскла­дывал пасьянс на столике в своем купе. Карты ложились неважно и пророчили неприятности в недалеком будущем.

Генеральский состав из паровоза и двух вагонов мед­ленно катился в ночи по разболтанной дороге, щерясь на мутное небо, в котором последние недели нет-нет да и по­являлись германские цеппелины новейших конструкций, двумя пулеметами, установленными на тендере. Колеса противно дребезжали на рельсах, у Смирнова ныло сердце, а карта шла по-прежнему никудышно. Раньше Владимир Васильевич часами мог изучать прорицания столь бес­пристрастного оракула, как атласная колода, раньше, когда начальником штаба второй армии находился при нем Михайл Федорович Квецинский. За этим человеком дышалось уверенно. Но потом его забрал фронт, а преемник — Став- ров — звезд с неба не хватал да, случалось, и поленивался. И теперь Смирнову приходилось с трудом выкраивать скудные часы для любимого времяпрепровождения.