День Юпитера

Только вот ее влечет прошлое родного города, а тому мальчишке из-под Бори­сова грезились альпийские походы Суворова, разгром хана Койдана под белорусским Крутогорьем, победоносные знамена Грюнвальда, удаль Осляби на Куликовом поле, мрачные бюргеры, вручающие российским генералам ключи от Берлина, партизанские рейды по тылам Наполеона и восхищенные жители Лондона, благоговейно целующие хвост кобылы атамана Платова. Грезились… Впрочем, гре­зятся и теперь. Но уже с вершин прожитых лет, обретен­ного опыта и добытых знаний. Подумать только — все это на счету народа, веками пребывающего в цепях. Жемчу­жины подвигов ярко мерцают на его, в общем-то, рабском, как писал Ульянов-Ленин, прошлом. А сколько примеров героизма, самопожертвования сейчас, в этом малопривле­кательном настоящем! Взять хотя бы эту милую веснушча­тую девчушку в куцей шинелишке и обуви не по размеру… Самопожертвование? Да, именно оно. А сколько таких… И это — у народа по-прежнему подневольного, который лишь полвека назад отряхнул с себя крепостное ярмо и тут же угодил под другое, не менее тяжкое. А на какие же свершения будут способны эти люди, когда почувствуют себя по-настоящему свободными?! Уму непостижимо…

Шуберский перевел взгляд на растоптанные Женины сапоги, и в памяти тут же всплыла самодовольная физио­номия здешнего городского головы Хржонстовского, на приеме у которого он был третьего дня по делу матери. Изрядно, видимо, нажился на войне этот мерзавец, не раз­говаривал, а вещал, так и подмывало расстегнуть кобуру да засобачить порцию свинца в наглую харю. А во время бе­седы в кабинет забрел председатель минской продовольст­венной комиссии Скирмунт и принялся высокомерно под­дакивать Хржонстовскому. Едва, черт побери, сдержался, едва осилил себя. Лишь выматерил обоих да хлопнул дверью. Пара поганцев! Пара гнедых поганцев… Но ничего. Как говорится, прыдзе коза до воза…

—    Вы слышали о некоем Хржонстовском, Евгения?

—    Как же. Это…

—    Вот-вот,— перебил Шуберский.— А не приходило ли вам в голову, что сей господин несказанно рад?

—    Чему?