День Юпитера

—    Это можно,— сразу согласился он и потянулся за плавками.

—    По узенькой- асфальтированной дорожке мы вышли на пляж и спустились к реке. Песок был мелкий-мелкий.

—    Просто пыль, а не песок. На причале сидел рыбак с удоч­кой. На середине реки слабенько урчала белая моторка.

—    В субботу и воскресенье тут черт знает что творит­ся,— сказал Битяй.— Весь Днепр забит катерами и лодка­ми. Треск, шум. А сейчас — красота!

—    Мы хорошенько искупались и сели на расстеленные полотенца. У меня возникло ощущение, что время откру­тилось на неделю назад, и я снова в Крыму, прощаюсь с Алуштой. Солнышко начинало пригревать, и днепровская влага быстро покидала тело.

—    Надо рассчитаться за вчерашний ужин,— сказал я,— Раскинуть на пятерых все. И чем скорее, тем лучше. Не люблю оставаться в долгу.

—    Зачем?— Битяй посмотрел на меня так, словно пе­ред ним сидел говорящий орангутанг.— Ты что, считаешь, они нас за свои угощали?

—    А как это делается? Где же они денежку берут?

—    Много способов,— он широко зевнул. Ему скучно было растолковывать прописное.— Можно выписать на кого-то премию из фонда ноль один, можно парочке человек оказать помощь по профсоюзной линии, можно… В общем, много чего можно. И вообще, хорошо здесь этим хлопцам. Начальство далеко, за тыщу верст, они тут как удельные феодалы.

—    «Быть добру, быть добру, быть добру…» Тост этот ко­локольным эхом зазвучал из вчерашнего вечера. Я взглянул вправо. Остров слабо зеленел вдали, прикрытый туманной дымкой. Когда-то он был разбойным островом, оплотом лихих людей. И, быть может, эти славянские сорвиголовы, отчаливая от родных берегов, тоже произносили, как за­клинание, эти два слова: «Быть добру!»— но еще в своем изначальном смысле…

—    Значит, мы пировали на казенные денежки?— прямо спросил я.

—    Не на казенные, а на лишние,— сказал Битяй.— А-чего ты так скулишь? Настоящему ревизору следует быть дорогим гостем. Потому дорогим, что должен влетать он хозяевам в копеечку.