День Юпитера

—    Женя передала медальон и, только сейчас уяснив ситу­ацию, щелкнула каблуками, выпятила грудь и вскинула голову.

—    Как фамилия?— серые глаза Эверта благодарно светились из-под заиндевевших бровей.

—    Рядовой Голубева, ваше превосходительство!

—    Голубева?— повторил Эверт.— Голубка, значит. Не сирота случаем?

—    Никак нет, ваше превосходительство!

—    Ну, спасибо, Голубка. Спасибо.

—    Главнокомандующий армиями Западного фронта на­клонился и осторожно поцеловал Жене руку.

—    Иди,— сказал он, распрямляясь.— Будь счастлива, милая…

—    До аудиенции у генерала Алексеева оставался ровно час, и представитель французского командования при русской Ставке генерал По нервно мерял шагами свой номер в мо- гилевской гостинице «Бристоль». От короткой беседы, ка­ковая должна была произойти через этот час, в немалой мере зависела судьба его родины, и По в который раз мыс­ленно репетировал фразы, которые ему предстояло сказать, глядя в раскосые глаза начальника штаба Ставки, факти­ческого верховного главнокомандующего. Автомобиль с заведенным мотором стоял наготове у подъезда.

—    Французский военный дипломат уже знал, что форт Дуомон отдан противнику, но на следующий день после его падения в Верден прибыл генерал Петен со штабом своей армии и твердой рукой стал организовывать оборону ук- репрайона. В Париже были реквизированы все частные ав­томобили и на шоссе Париж — Верден, названном впос­ледствии Бар де Люк — Священным — ни днем ни ночью не смолкал рев машин, перевозивших к месту боев тысячи солдат. Все понимали, что крушение Вердена означало бы гибель фронта, гибель Франции, гибель Европы. Но исход битвы мог оказаться благополучным лишь в том случае, если немцам не удастся снять даже малую толику войск со своего Восточного фронта. И эту задачу должен был решать он, генерал По. Правда, решение ее облегчало то обстоя­тельство, что Россия связана с западными союзниками по­становлениями конференций в Шантильи и не в привычках русских отказываться от своих подписей под документами.