День Юпитера

—    — Но мы научимся жить, милая Евгения,— сказал он.— Непременно научимся.

—    Решения декабрьской конференции содержались в строжайшем секрете. О них было известно очень немно­гим чинам из высшего русского генералитета. Лишь наш таверн 1 Алексеев, уединяясь в тиши своего могилевского кабинета, куда еще в августе пятнадцатого перекочевала из Барановичей Ставка, бдел ночами над планом намеченного на лето общего наступления.

—    А в Париже и на островах за Ла-Маншем по-прежнему были уверены, что кампанию шестнадцатого года герман­ские войска развернут наступлением на Россию. Десятого февраля французский верховный главнокомандующий Жоффр писал английским коллегам: «Либо союзники со­хранят до лета инициативу действий, либо противник про­изведет весной могучую атаку на русских».

—    Под знаком блаженного неведения четырнадцатого февраля на новой конференции в Шантильи прежний состав ее участников конкретизировал сроки начала буду­щей операции. Главный удар было решено произвести пер­вого июля на Англо-французском театре. Двумя же неде­лями раньше, пятнадцатого июня, русские армии должны были открыть мощные боевые действия на своих фронтах с целью отвлечения с Запада на себя германских войск.

—    Чужеземное слово «антанта» постепенно начинало об­ретать понятное для русского уха значение — согласие…

—    В этой благодушной обстановке, опьяненный миражами грядущих побед, Жоффр через три дня после конференции так делился своими помыслами с английским главноко­мандующим Хейгом, только что сменившем на этом посту Френча: «Если германцы нас предупредят в наступлении на русских, мы им окажем помощь наступлением, которое французы и англичане произведут на Сомме».

—    А еще через три дня, двадцать первого февраля в семь часов пятнадцать минут утра, тысяча триста двадцать тя­желых орудий, изготовленных на заводах Круппа, обру­шили лавину огня на пятнадцатикилометровое кольцо Верденского выступа. Девять часов жуткий шквал непре­рывного артобстрела сметал передовые позиции француз­ского укрепрайона, потом пушки задрали стволы чуть выше, перенеся огонь в глубину крепостных бастионов, и ударные корпуса немецких войск ринулись в атаку, разом перечерк­нув все стратегические прожекты Жоффра, Хейга и Алек­сеева.