День Юпитера

—    Тотчас по вагону, почти в такт перестуку колес, зазву­чали тяжелые шаги.

—    Бросьте-ка паясничать, любезнейший,— раздался вслед негромкий, но властный голос.— Негоже…

—    Подпоручик, вконец уже, видимо, обессилевший, что-то пробормотал в оправданье. Голос незнакомца заставил Женю наклониться и заглянуть в проход.

—    Евгения?— удивился оглянувшийся на шорох пле­чистый подполковник.

—    Сергей Дмитриевич?!— Женя различила в полумра­ке перед собой Шуберского, соседа по Михайловской. Только он называл ее полным именем.

—    Он самый, малышка. А ты как здесь? Откуда катит наш лягушонок-путешественник?

—    И сразу забыв о неприятном эпизоде, о «кнуре с голу­бым пятачком», который все еще что-то бормотал себе под нос, они уселись к окну друг против друга.

—    Перед самой войной три брата Шуберские купили домик по соседству с ними и перевезли туда из-под Борисова ста­рушку мать. Сергей Дмитриевич, кадровый военный, про­жил там с неделю и за это время несколько раз подолгу  беседовал с Женей. Они подружились. Слушать Шуберского было интересно, тем более что рассказывал он охот­но. Ему довелось участвовать в русско-японской войне, за­щищать Порт-Артур, испытать жизнь в плену. И теперь Женя смотрела на него и была безмерно счастлива, видя, что он тоже рад встрече.

—    Еду от тетки,— говорила она, поражаясь резкой пе­ремене внешности этого большого, сильного человека, лицо которого за год с небольшим постарело лет на десять.— Папа осенью мобилизован, ну и я кое-как перебиваюсь. Направляюсь домой, а потом… потом,— Женя запнулась.— Потом будет видно.

—    А за тобой, кстати, должок, Евгения,— Шуберский улыбнулся, и лицо его вновь помолодело,— Не помнишь?

—    Нет,— встрепенулась Женя.

—    Ну вот, здрасьте. А кто обещал мне по-настоящему показать Минск? Ведь я его практически не знаю. А ты — коренная минчанка. Даже, как мне известно, больше — исследователь.

—    Никакой я не исследователь,— у Жени отлегло от сердца.— Просто иногда записывала рассказы стариков.