День Юпитера

Противник практически сидит в болоте. Вести боевые действия русские могут здесь только зимой, до начала марта. Но наши пози­ции устроены так, что одной ротой можно сдержать самый доблестный полк. Весной же и летом воевать здесь совсем невозможно. Для наступающих, я имею в виду. Теснина становится непроходимой. Решиться на прорыв тут может разве что безумец или заведомый самоубийца. Если в тече­ние февраля русские не предпримут активных действий, то моим солдатам обеспечен почти год спокойной жизни. А это уже конец войны де-факто. Но если же предпри­мут — судите сами…— И Гутьен, выбросив вперед руку, горделиво прочертил в воздухе полукруг.

—    Подступы к холму прикрывали две полосы проволочных заграждений с густым частоколом рогаток перед ними. Первая полоса шириной около пяти метров была выдвинута метров на сто от передовой траншеи. Вторая проходила прямо над брустверами. За передовой, шагах в тридцати, виднелись симметрично расположенные входы в землянки. За ними на достаточном отдалении была устроена вторая линия окопов. Склоны пятнали удобные пулеметные гнезда и укрытия, в которых хищно затаились орудия легкого и среднего калибров. Холм был изрезан густой сетью ходов сообщения. Железобетонные массивы четырех дотов,— двух с фронта и по одному на флангах, казалось, выстоят здесь столетия и под шквальным артиллерийским огнем. По всему было видно, что инженерным оборудованием плац­дарма занимались опытные специалисты.

—    Все подходы пристреляны,— сказал генерал.— Да­же ночью не проскочит и мышь.

—    А как называется эта высота?— осведомился кор­респондент, с невольным уважением глядя на Гутьена.

—    Полагаю, вам будет более интересно узнать, как на­зывает ее противник,— ответил тот и принял из рук адъю­танта предупредительно протянутую ему карту. Потом развернул ее и с легкой улыбкой продолжал:— Несколько дней назад мне доставили вот эту русскую километровку. Свеженькая, еще типографской краской пахнет. В ноябре царь Фердинанд с нашей помощью оккупировал Сербию. Достать Балканы у русских руки коротки, как они сами выражаются, так они рассчитались с ним на берегах Наро­чи,— он ткнул пальцем в извилистую замкнутую линию близ узенькой струйки тракта, означавшую на языке топо­графии холм.— Видите, вокруг точки с их естественными географическими отметками — 94,2;93;93,7 — а эта с име­нем собственным.