День Юпитера

Сколько ж тебе было тогда? Да, двадцать, чуточку больше. Почти сорок лет прошло с тех пор, два новых по­коления успели вырасти. Вспомни-ка, но не Шипку, нет — Минск! Не здесь ли, на месте сияющего белоснежного из­ваяния, Скобелев, будучи начальником Минского гарнизо­на, приветствовал войска, проходившие через город с Бал­кан после разгрома турок? Именно здесь. Был поздний ве­чер, и прославленный генерал стоял среди эскадрона кон­ных гусар перед каким-то приземистым зданьицем. В руках всадников горели, потрескивая, смоляные факелы — фо­нарей в Минске тогда вроде не было — и отблески огня трепетали на чеканном, со знаменитой бородой вразлет лице Михаила Дмитриевича. Да, именно там, где сейчас Красный костел, встречал тогда их Скобелев, а ты, моло­денький, но прошедший уже горнила бравых дел прапор­щик, шагал мимо под гулкую дробь барабанов. Открывал шествие, кажется, Коломенский полк, затем Серпуховский, а после на булыжник Захарьевской ступила твоя часть. А турок знатно побили — лишь в сорока верстах от Кон­стантинополя пришлось остановиться по злой воле нынешних союзничков… Итак — атака? Неожиданная, зимняя, пока немцы менее всего ждут нашей активности. Это сущая правда, ибо некоторые боевые единицы они недавно, похо­же, увели с линии фронта. Или это просто ловкий ход с их стороны, чтобы усыпить нашу бдительность? Что ж, прове­рим. Итак — атака в любом случае, но не позже двадцатых’ чисел февраля, ибо распутица станет погибелью для насту­пающих…

—    Эверт медленно перешел улицу, направился к алтарной части костела и в задумчивости остановился там, где еще витала в призрачных сполохах факелов великая тень Ско­белева. Мощная стрела направления главного удара маят­ником раскачивалась в мыслях Алексея Ермолаевича, пока не остановилась, упершись острием в центр узкой теснины между озерами Вишневское и Нарочь.

—    Небо над территорией «Оберост» было пасмурно, и крупные снежинки медленно опускались на серебристую хвою молодой елочки, самолично посаженной незадолго до войны неким графом с трудной, очень и очень заковыристой фамилией перед своим владением — старинной усадьбой в белорусском местечке Кобыльник.