День Юпитера

—     Крепко же ты держишь за горло уважаемого Сергея Сергеевича,— сказал я.

—    Если в наличии есть горло, то почему бы не держать за него?— спокойно усмехнулся он.— Коль я упеку Бобо­рыкина за решетку, меня за это к ордену не представят. Начальники объединений на улице не валяются. Так не лучше ли приносить пользу другими методами? Вот тебе пример с Павлом Федоровичем. И делу прок будет, и, как ни смешно, Боборыкину. Во-первых, приобретет акции тем, что назначает на руководящие должности не инженеров- кораблестроителей, а уважаемых людей. И, во-вторых, по­неволе будет под близким контролем сугубо честного че­ловека.

—    Я слушал его и думал о Булыгине. Если бы Иван Федо­тович обладал подобной хваткой и знаниями, дела были бы швах. Но, по счастью, тот мелко плавает.

—    Телефон взвизгнул резко и обиженно, точно кот, кото­рому наступили на хвост. Битяй махнул рукой — поднимай, мол, сам, все равно тебя. И не ошибся. Вызывала Москва, Степан Ольгердович.

—    Здоров,— веско проговорил он.— Давненько не слыхивал твоего голоса.

—    Странное совпадение,— сказал я.— И мне век не доводилось слышать твой. Как поживаешь?

—    Неплохо. Пока я здесь один, давай-ка переговорим о вещах более важных, чем мое драгоценное поживание. Завтра с Боборыкиным будут говорить про тебя. Надо, чтобы инициатива исходила от него. Представит, никуда не денется.

—    — Куда представит?— не понял я.

—    На прошлой неделе вы проводили его заместителя на пенсию. Надеюсь, хорошо распрощались? Я, Анатолий, слов на ветер не бросаю. Имеется в виду наша уральская беседа. Ты — самый подходящий человек на его место. Только не ломайся.

—    Не смей, Степан Ольгердович,— резко оборвал я.— Эти методы не в моем духе. Забудь свой проект. Раз и на­всегда.

—    Слушай…— Он намеревался возразить, но я еще раз пресек его:

—    Зарой и не вспоминай. А сейчас прости. Спешу. Завтра позвоню. Не обижайся, пожалуйста.

—    Я бросил трубку.