День Юпитера

—    Какой экспонатик?— встрепенулся я.

—    Насколько мне понятно, тебя пытаются сманить под другие знамена? Что ж, разумно с их стороны. А вот с твоей…— Он скептически пожал плечами.— Не вздумай свалять дурака. Любой инспекторишка с великим удоволь­ствием перебежит на твое место.

—    В этот момент вошел Грачев. Казалось, он вот-вот ри­нется к нам с поцелуями.

—    Анатолий Александрович, с тобой Боборыкин гово­рил?— первым делом спросил он.

—    О чем, Павел Федорыч?

—    О моем назначении?

—    Я мельком глянул на Битяя. Он облегченно вздохнул и скромно потупился.

—    Не далее, как час назад. Это его идея,— сказал я.

—    И ты не против?

—    Конечно, нет. Начальником ревизионного отдела здесь должен быть именно финансист-бухгалтер. Лучшей кандидатуры, чем твоя, Боборыкину не сыскать. И он по­нимает это.

—    Вот этого я от Сергея Сергеевича не ожидал,— Грачев недоуменно развел руками.— Сколько он мне нервов потрепал, я уж думал, что уволит по сокращению и — на тебе! Нет, плохо мы иногда думаем о людях. Он оказался человеком наивысшей порядочности.

—    Не знаю, как Анатолий Александрович, а я вот в по­рядочности Сергея Сергеевича не сомневался,— сказал Битяй.— Он человек слова!— И расхохотался.

—    Слушайте, а может, он меня просто купить хочет?— сразу засомневался Грачев.— Думает, суну жирный кусок, так и станет делать все, что велю. А?

—    Не думаю,— Битяй отрицательно покачал головой.— Просто он по-настоящему оценил тебя.

—    Не сомневайся, Павел Федорыч,— подтвердил я.— Ты хотел посвятить остаток жизни разговорам о фининс- пекции. Вот и посвящай. Тем более что теперь тебе даны и карты в руки. Уверен, у тебя неплохо получится.

—    Постараюсь,— сказал Грачев.— Ну, я пошел в кон­тору. Там работы еще бог весть сколько…

—    Мы остались вдвоем. Битяй столь резко и неожиданно обнажил свою власть, что мне было как-то не по себе.