День Юпитера

Прямо скажем, гордиться ваше­му брату нечем. Не гладят там вас по головке, ох как не гладят. Ждите почту. Впрочем, не сегодня-завтра поста­новление будет опубликовано. Суть его: ведомственный контроль в нынешнем его роде не контроль, а мираж. Своего рода защита хозяйственника от контроля внешне­го… Намечены конкретные меры. Так-то, брат. Однако мы малость отвлеклись. Давай конкретнее. Сейчас три, а в пять тебя ждет заведующий отделом. Есть деловая беседа.

—    Товарищей заинтересовало, как я парился с Кази­миром? Ты просил отставить шутки, а сам…

—    Брось паясничать. Да, ты читал сегодняшнюю газету?

—    Нет.

—    Прочитай. Там большая статья про нашу проверку.

—    Которую? У нас их было три.

—    Дело «Казимир и компания». И ждем в семнадцать ноль-ноль.

—    Мое присутствие нужно для обсуждения статьи?

—    Он замолчал. Послышался тяжелый и негодующий

—    вздох. Я тоже молчал и ждал. И вдруг представил его сим­патичную рыжую голову там, на фоне коричневого колера стены, под стендом, на котором начертан лозунг: «До тех пор, пока не будет построена высшая фаза коммунизма, требуется строжайший контроль со стороны общества и государства (В. И. Ленин)».

—    _Разговор пойдет о твоем будущем,— сказал наконец Валентин.— Скоро должно освободиться место в городском комитете. Я подумал и рекомендовал некоего Стасевича А. А. Товарищ уезжает в Казахстан, и нужна срочная за­мена. Понимаю, что это не подарок — в объединении у тебя средний двести пятьдесят, а там — голенькие сто семьдесят. На первых порах.

—    Не подарок,— согласился я.— Но вслух и наказа­нием не назовешь.

—    Ждем,— сказал он и нажал рычаг.

—    Этот разговор разом вышиб все мысли. Я сидел и смот­рел в одну точку — на листок с надписью: «Музей отдела». Так продолжалось, видимо, несколько минут, пока Битяю не наскучила моя отрешенность.

—    Размышляешь, что оставить на память?— лукаво поинтересовался он.— Экспонатик подбираешь?