День Юпитера

—    Вы, Сергей Сергеевич,— снова кивнул я.

—    Ситуация получилась почти анекдотическая. Видимо, он

—    уже жалел, что начал этот разговор. Не знаю, может ли валить из глаз пар, но Боборыкин снял очки и протер их, точно они запотели.

—    Не предполагал в себе такого нахальства,— сказал он.— Это же надо! Узурпировал права Председателя Совета Министров. Послушай, а чего ты вдруг такой добренький? Взял бы да и вывел своего начальника на чистую воду. На- корябал бы в акте о моей мании величия. Отчего этакое милосердие к моей персоне?

—    Мне думается, Сергею Сергеевичу Боборыкину вид­нее, чем Председателю Совета Министров, строить ему за счет капитального ремонта маленький амбарчик или нет,— сказал я.— А его ревизор мог и не дорасти до штудирова­ния прав начальников объединений и членов правительства. Не так ли?

—    Так,— с улыбкой сказал Боборыкин.— Ты, я вижу, противник слепого подчинения инструкциям.

—    В разумных пределах,— сказал я.

—    А зря,— с прохладцей заметил он.— Наверху знают, что пишут. Мы здесь можем и недопонимать того, что дик­туют государственные интересы и масштабы. И как же это я подмахнул эту чертову бумагу?! Подсунули, наверно, и в спешке не прочитал. Ладно, разберемся.— Он достал из стола лист с отпечатанным текстом.— Министерство пред­писывает нам значительное сокращение управленческого аппарата. Многое мы раскинули по управлениям, но кое-что надо взять и на себя. Думали-гадали и пришли вот к какому решению: у тебя слишком большой штат. Без одной едини­цы вполне справитесь.

—    Он передал лист мне. Это была просьба администрации к местному комитету профсоюза дать согласие на сокра­щение должности старшего бухгалтера-ревизора с окладом сто тридцать пять рублей. Должности Грачева.

—    Этого следовало ожидать. Собственно, мы и ожидали.

—    Булыгину семьдесят два года,— сказал я.

—    Ну и что?

—    Булыгину семьдесят два,— повторил я,— а Грачеву пятьдесят девять.