День Юпитера

—    Катер оказался теплоходом. Небольшим, прогулочным, однопалубным, но все-таки теплоходом. Из тех, что име­нуются речными трамвайчиками. С рубкой, флагом и вместительным салоном, где — это сразу бросалось в глаза — был сервирован столик.

—    Судно плавно покачивалось на легких волнышках у да­леко выдвинутого деревянного причала. Вода у берега была почему-то красного оттенка. Видимо, местный комбинат был не в ладах со Славутичем.

—    На носу, встречая нас, стояли трое мужчин.

—    Который слева — главный инженер,— негромко поведал Битяй,— по центру — начальник снабжения, а справа — заместитель начальника управления.

—    Мы поднялись на причал. От досок его пахло свежей рыбой, они скрипели злее наших кроватей. Битяй ловко прыгнул на палубу. Я последовал за ним. Встречающие по­очередно пожали мне руку и назвались. Из открытых две­рей салона пахло ухой. Видимо, эти хлопцы намерева­лись обойтись без пустопорожних речей. Так оно и случи­лось.

—    Геннадий Васильевич, Анатолий Александрович,— главный инженер просящей прижал правую ладонь к серд­цу,— не обессудьте, но у нас у всех с утра еще крохи во рту не было. День какой-то сумасшедший выдался. И после собрания все как очумелые: Давайте, слегка перекусим.

—    Глаза его смотрели немножко лукаво, но гостеприимно. Ему, верно, и впрямь здорово хотелось перекусить и опро­кинуть чарку.

—    Битяй решительно шагнул внутрь салона. Я старался не отстать и жался к нему, как жеребенок к кобыле. Мы сели за стол, судно трепыхнулось, и берег стал медленно уда­ляться.

—    Ревизия для нас — праздник,— громко провозгласил главный инженер, поднимая граненый стаканчик, быстро наполненный расторопным снабженцем.

—    Со слезами на глазах,— дополнил Битяй, выказав знакомство с современной песенной тематикой.

—    Недавно выпитое совершенно не подействовало на него. Он казался абсолютно трезвым. Точно и в самом деле про­хлаждался «Поляновской».

—    Хозяева засмеялись.