День Юпитера

Мы услышали, как некто притаив­шийся за дверью отпрыгнул и кинулся опрометью по кори­дору. Валентин покачал головой и усмехнулся.

—    Подслушивали нас?— спросил я.

—    Вот так по нескольку раз на день и развлекаюсь,— он развел руки в стороны и пожал плечами.— Не управле­ние, а шпионское гнездо. А ты говоришь, Казимир — мо­лодчина.

—    Но ведь не он же там стоял?

—    Конечно, не он. Но я уже убедился, что некоторые мои приватные беседы ему хорошо известны. Этот бин­дюжник здесь и подслушивающих устройств понаставить мог.

—    Биндюжник — это ломовой извозчик,— поправил я.

—    Вот как! Никогда бы не подумал. Казалось, что это… ну да ладно. А Горева ты не знал?

—    Кто не слышал о Гореве! Легендарная личность. Помер вроде несколько лет назад.

—    Он-то помер. Но на посту его сменил Горев-младший. Сын. Вырастил и воспитал чадо себе на смену.

—    По отстал я от жизни.

—    То-то. Так вот этого самого Горевамладшего, пре­емника, тоже пару лет назад после проверки Комитета рассматривало бюро партии. И знаешь, как его в сердцах назвал первый секретарь? «Не строитель ты,— говорит,— а строитель-грабитель! Доброе имя отца опозорил». Сильно, правда? Строитель-грабитель! Только и занимался, что в министерстве премии себе выколачивал. Трест еще гремел по инерции старой славой, а дела пошли похуже, вот и пришлось отпрыску приписочками заняться.

—    Валентин разошелся, стал, размашисто жестикулируя, рассказывать одну за другой скандальные истории, а я слушал и понимал, насколько опытен и осторожен Бобо­рыкин. Из рассказов сослуживцев было известно, что объ­единение наше прочно осело в середняках, никогда не блистало особо доблестными показателями, а лишь ста­бильно перевыполняло план максимум на один-полтора процента, необходимые для регулярного получения прогрессивки. Мы не лезли вперед, но и не отставали. Бо­борыкин понимал, что тропа лжепередовика — дорожка скользкая. По недолгому собственному опыту и я уже был почти уверен, что растре ушить отчетное благополучие большинства организаций для сведущего проверяющего — дело плевое.