День Юпитера

Стасевичу А. А. прове­рить отдельные вопросы производственной деятельности в организациях Горремстройкомбината».

—    Так-с…— произнес он.— И подписано заместителем председателя Комитета. Солидно, солидно-с.

—    — Ему нужны были несколько секунд раздумья, и он вык­роил их, сделав вид, что внимательно изучает бланк и текст удостоверения. Тем временем и я украдкой изучал своего визави. Белое зимнее солнце лило через окно за моей спи­ной ослепительно-яркий свет, отменно надраенный паркет кабинета сиял, и хозяин его, с лицом обветренным и крас­ным, как кумач переходящего знамени, на фоне которого он сидел, казался здесь случайным человеком. Как я, что ли? Ему более подходило месить резиновыми ботфортами грязь на объекте, материть прорабов, самому огрызаться на ма­терщину в свой адрес и награждать свойскими оплеухами зарвавшихся приятелей-бригадиров. Это был боец первой линии стройки, в кабинете он чувствовал себя неуютно, и, видимо, его держали здесь на цепи. Наверно, он все-таки волновался, ибо, стрельнув исподлобья глазами, резко встал, улыбнулся почти искренней, широкой улыбкой, даже с явным облегчением, и имитировал раскрытые объятья. Перевоплощение было столь неожиданно, что я невольно усмехнулся.

—    Так вы у Боборыкина в конторе работаете, значит?— радостно сказал он.— Мне Сергей звонил, говорил, что его человек направлен проверять меня, да я фамилию про­пустил мимо ушей. А теперь вот прочитал и вспомнил. Мы с ним ста-а-арые приятели. В одном дворе жили в детстве. Что ж, давайте знакомиться,— он протянул руку,— Кази­мир Антонович!

—    Я назвал себя, и на некоторое время мы застыли в не­удобных позах рукопожатия через стол. Потом одновре­менно сели.

—    Мне полагалось прийти еще неделю назад,— сказал я.— Но приболел. А где этот ревизор из КРУ? В Комитете мне сказали работать под его началом.

—    Сидит в кабинете по технике безопасности,— опо­вестил он.— Роет там, роет…

—    Молодой, пожилой?

—    Ваших лет. Но шустрый, ох, какой шустрый! Шерсть на нем так и горит.