День Юпитера

Оба его «зала» пустовали.

—    Здравствуй, Поленька,— приветствовал Битяй хо­зяйку заведения, милую женщину с пухленьким моложа­вым лицом.— Покорми меня и нашего нового гостя. Это мой коллега и земляк. Обращайся с ним, как со мной.

—    Я поклонился, ибо после такой рекомендации ничего другого не оставалось.

—    Сейчас, сейчас, Геннадий Васильевич,— засуетилась женщина и стала, приговаривая, выкладывать на тарелки дары днепровского общепита.— Так: вот ваши любимые маринованные огурчики, вот сосисочки молочные, шесть, конечно, штучек на двоих-то, салатик вот из помидорчиков свеженьких…

—    Хватит,— мягко пресек Битяй.— Нам только чуть червячка заморить. И минералочки, пожалуйста, бутылочку. Моей, холодненькой. И еще ситра какого-нибудь.

—    Он достал бумажник и положил на прилавок десять рублей. Я потянулся было за своим портмоне, но Битяй окинул меня таким недоуменным взглядом, что рука моя застыла на полпути.

—    Мы за низенький столик, мраморная крышка которого была холодна, как могильная плита. Я удивился, что «Поляновская» закупорена пластмассовой пробкой, и поднес к глазам бутылку.

—    Осторожно,— Битяй властно забрал ее у меня.— Тут водка. С рождения не переношу минеральную воду. Вернее, не с рождения, а с тех пор, как прочитал в газете, что «Харьковская № 2» протекает через несколько кладбищ.

—    Вы неплохо устроились,— сказал я.

—    У наших ребят старые связи с пансионатом,— по­яснил он.— Когда-то они тут в порядке взаимопомощи де­лали капитальный ремонт. А Поленька эта — хорошая женщина, правда? Сестра управленческого снабженца. Контакт с нашей фирмой у нее и деловой, и родственный.

—    Дело только за любовным,— улыбнулся я, покосив­шись на Поленьку.

—    Видимо, не получится,— помрачнев сказал он.— Я тут проштрафился чуток перед ней. Ну, не беда… Знаешь, что? Давай сразу на «ты». Конечно, при чужих будем офи­циально, а между собой «выкать» не стоит. Договорились?

—    Договорились.