День Юпитера

—    Неплохой мужик. Как он тебе?

—    Я его и видел-то несколько раз за эти полгода. Все время в разъездах.

—    А тебе не кажется эта должность более подходящей, нежели вшивенький постик главного технолога?

—    Я искренне рассмеялся. В этой гроссревизорской голове роились бредовые идеи. Однако Степан Ольгердович оста­вался серьезен и по-прежнему неотрывно разглядывал меня.

—    — Ваш покорный слуга еще мал и глуп,— сказал я.— Ваш покорный слуга еще обычный щенок.

—    Ты сейчас практически начальник отдела,— веско проговорил он.— И главный технолог равная должность. Пусть чуть с большим окладом. А у зама оклад триста кар­бованцев. Плюс прогрессивка. Итого — четыреста двадцать. Не разменивайся. Претендовать так претендовать. Эту ра­боту ты потянешь элементарно. К тому же, сейчас модно выдвигать молодежь.

—    Я представил, как Боборыкин вызывает Стасевича и предлагает ему быть одним из трех его заместителей. Злой смешок выкатился из меня колючим колобком. Я по­качал головой и с трудом удержался, чтобы не крутануть пальцем у виска. Преступать черту, за которой начинается амикошонство, не следовало.

—    Ладно, оставим это,— Степан Ольгердович махнул рукой.— Скажи-ка лучше, вот если бы мы, ревизоры, были на своего рода хозрасчете, если бы нам шел определенный процент- от выявленных хищений, недостач, незаконных прогрессивок и прочих там растрат народных денег, что было бы тогда?

—    Что было бы тогда?— повторил я про себя. Наверно, не пришлось бы корчить из себя филантропа по отношению к начальнику управления ремонтом, заседающему в колле­гии, и банковским разиням, пропустившим его дурацкий приказ. Если бы ревизору отчислялся хотя бы один процентишко, мне полагался бы куш размером в двадцать ты­сяч рублей.

—    Тогда бы ты не уговаривал меня замять это дело, а встал бы вместе со мной плечом к плечу.

—    А ведь эта идея давно носится в воздухе,— сказал он.— Подобные предложения подавались не раз. Но воз и ныне там.