День Юпитера

—    Аллеу,— сказал я, постаравшись придать своему голосу максимум обаяния.

—    Это вы, Анатолий Александрович?— довольно-таки сухо спросила Сашенька.

—    Другого Анатолия Александровича здесь не дер­жат,— с модной ныне грубоватой официальностью ответил я.

—    — Только меня. Добрый день, товарищ лейтенант.

—    Здравствуйте. У вас готовы материалы?

—    Трудился, как пчелка, и хоть сейчас готов предстать перед вами. Даже инструкцию об отличии вампира от обо­ротня наизусть выучил, переложил ее на стихи и…

—    Извините,— перебила она.— У меня очень мало времени. Автобус через час, и нужно спешить. Меня не бу­дет в три, поэтому я и звоню. Вы оставьте, пожалуйста, материалы в приемной, хорошо?

—    Оставлю,— помедлив, обещал я.— Жаль, что вам не требуются устные пояснения.

—    Они нужны,— возразила она.— Я вернусь через не­сколько дней и свяжусь с вами.

—    Через несколько дней меня тут не будет,— сказал я.— Уезжаю на Урал. Недели на три.

—    Вот как,— в тоне ее было явное сожаление.— Но…

—    Я тоже надеюсь. Но…

—    Она засмеялась.

—    Счастливого пути,— сказал я.— Не скучайте без меня.

—    До свидания,— произнесла она и положила трубку.

—    Машина медленно продвигалась по укатанной дороге средь заснеженного леса. Мы возвращались из Миашта в Челябинск, где решили заночевать, а поутру уехать в Свердловск, чтобы доработать там окончательный вариант акта. Потом в самолеты и — по домам.

—    Степан Ольгердович, которого слегка разморили сытные проводы в миаштском ресторане «Ильмень», дремал на пе­реднем сиденье. Голова его в светлой заячьей шапке мерно покачивалась. Управляющий трестом, сопровождавший нас в поездке, сидел рядом со мной на заднем и курил одну си­гарету за другой. Он был расстроен и не имел желания разговаривать. Я не пытался утешать его и молча рассмат­ривал покрытую свежим ноябрьским снегом уральскую тайгу.