День Юпитера

Которые были у меня штаны порвались и не в чем было ходить, потому мне нужны были штаны, а остальные деньги я потратил на приобретение спиртных напитков и выпил их, когда уже купил штаны. Вот такие мои дела». Пообносился, сокол ясный, зад нечем было при­крыть.

—    — Сашенька,— сказал я, ласкательное это имя, мало уместное при обращении к человеку, облеченному правом назначать ревизии, возбуждать и прекращать уголовные дела, вырвалось непроизвольно, и мне пришлось виновато улыбнуться.— Извините, Александра Сергеевна, а как он попался?

—    У девушки напротив было удивительно по-детски свежее лицо — такой первозданный цвет крайне редок у коренных горожанок. Несомненно, родом она была из деревни. Об этом же свидетельствовало и старание ее говорить класси­ческим литературным языком.

—    Сашенька была третьим следователем на моем жизнен­ном пути. Первый допрашивал меня в прокуратуре округа, когда у нас упал солдат с пятьдесят восьмой отметки. Сле­дователь был серьезен, как может быть серьезен человек, перед которым разложены фотографии трупа, пролетев­шего почти шестьдесят метров и угодившего на штабель железобетонных панелей. Падал уже труп — медэксперты доказали потом, что у парня случился разрыв сердца,— и это обстоятельство спасло меня от приговора. Жил — не тужил паренек, а вот умереть ему было предназначено как раз в тот месяц, когда я единственный раз за всю военную службу был оторван от кульмана и направлен временно за­мещать заболевшего прораба. Именно после того случая я и приговорил себя к воздержанию на гражданке от всего, что прямо связано с ответственностью за технику безопаслости.

—    Собственно, эта смерть и привела меня к реви- зорству.

—    Первый следователь был сух, серьезен и выше меня по званию. Третий, Сашенька,— мила, смешлива, да и чином послабее. К тому же возок пичугинских прегрешений мы должны были притащить в суд вместе.

—    Как он попался — наша маленькая тайна,— сказала Сашенька и зарделась.— Любой преступник рано дли поз­дно попадается.

—    Очень возможно,— сказал я.— Но вот ваш покор­ный слуга умыкнул шесть лет назад машину бетона и до сих пор на свободе.