День Юпитера

—    Бывали когда-нибудь у нас?— поинтересовался шофер.

—    Нет,— сказал я.

—    Так, может быть, покажем раньше Анатолию Алек­сандровичу город?— обратился он к Битяю.— Как?

—    Нет, Гриц,— покрутил тот недавно подстриженным затылком.— Давай-ка на «Отдых». Устроиться надо. А по­казать Александровичу город еще успеем. Двигай, Гриша.

—    Если человек, имеющий порядочное преимущество в возрасте, называет тебя по отчеству, вывод напрашивает­ся сам собой: значит, все-таки признает в тебе шефа. Так я подумал, и это ублажило затрепетавшую во мне струнку тщеславия.

—    Битяй уселся вполоборота.

—    Значит, так. В городских гостиницах сейчас жить плоховато. Жарища, асфальт. Я двадцать дней провел в «Интуристе», а позавчера перевелся в пансионат «Отдых». Это на берегу Днепра. Удобств, правда, маловато, но зато не так страдаешь. Туда же определили и вас. Не возра­жаете?

—    Я молча усмехнулся и пожал плечами. Следовало бы от важности и незнания надуть щеки, но этому мне еще пред­стояло научиться. На какие только ухищрения не пойдешь, когда туманно понимаешь дело, которым завтра начнешь заниматься. Еще дома я решил напялить на себя шкуру темной лошадки. Эта масть помогает лучше осматривать незнакомый мир, в котором необходимо временно пере­кантоваться.

—    Вот и прекрасно,— кивнул в ответ на мой жест Би­тяй.— Кстати, начальник управления просил извиниться, что не может вас встретить. У них сейчас партсобрание. Служба, знаете ли.„

—    Вам еще не надоело сидеть так долго в чужих кра­ях?— спросил я.— Все-таки двадцать дней — длительный срок. Я недавно из армии, так что понимаю кое-что в сроках.

—    Привык,— сказал Битяй.— Я в году примерно двести дней провожу в командировках.

—    Он умолк. Я тоже не испытывал потребности возобнов­лять разговор. Мы ехали быстро. Город был светел и чист. На редкость опрятный рабочий город. Мне он нравился. И вообще было приятно ехать по чужому городу в качестве представителя вышестоящей инстанции.