День Юпитера

И посвятил им вчера целый вечер и сегодня все утро. Ты только не обижайся. Ведь испоганить людей можно, как дважды два — четыре. А наша с тобой зада­ча — не испоганить, а поправить и правильно направить. Александр Васильевич с пользой употребил свое драгоцен­ное время. В этом ты сейчас убедишься. Подсаживайся к нему. Я не стану мешать вам,— закончил он и углубился в бумаги.

—    Александр Васильевич молча указал мне на свободный стул рядом с собой. Я почувствовал, что краснею, древнее изречение живехонько ускользнуло куда-то,и на смену ему явилась переиначенная мною битяевская фраза: «Хренова- та моя вата, сквозь нее проходит дым».

—    Однако начало оказалось не столь мрачным.

—    Вы написали превосходные справки,— мягким, чуть глуховатым голосом произнес Александр Васильевич и тут же обратился к Михаилу Алексеевичу.— Поверь, даже я уже забыл, что издавалась директива, повелевающая учитывать эти броневые плиты как оборудование и не включать стоимость их в выполнение плана. А он вот рас­копал. А, ищейка!— усмехнувшись, он вперил в меня при­стальный взгляд карих глаз.— Так вот, справки превос­ходны, если рассматривать их в отрыве от остальных доку­ментов. Но вчера мне подвезли домой квартальные про­центовки каждого из трех управлений. И, знаете, увлекся я, здорово увлекся. Ин-те-рес-ная работа, эти ревизионные проверки! Мое резюме таково: механомонтажники — там в массовом порядке вот какая ошибка. Расценка номер че­тырнадцать сто восемьдесят семь, по которой процентуют монтаж подкрановых путей, является открытой. То есть необходимо к стоимости монтажа добавлять и стоимость конструкций — рельсов. Они этого не делают и теряют по этой причине крупные дотации к выполнению плана. Вот расчет.— Он передал мне голубоватый листок, испещрен­ный мелкими цифрочками.

—    Я просмотрел вычисления. Выходило, что если при­плюсовать к отчетным данным общую цену сотен погонных метров рельсов, не учтенную ранее, показатели управления все-таки останутся выше искомых ста процентов, даже если и вычесть цену плит. Я кивнул, признавая свое поражение.