День Юпитера

Так бы да всегда.    

—    Я представил, как Булыгин с пеной на губах поносит во всю ивановскую бедняг патрульных, как пытается бледным и худеньким своим кулачком ткнуть их побольнее, как упирается и грозит геенной огненной… В приемной зазвонил телефон, и Лена ушла. Я невольно проводил взглядом ее стройную фигурку и поймал себя на том, что ощущаю ла­донью холодок французского ключа. Рука сама собой дер­нулась, словно случайно оказалась в чужом кармане.

—    Михаил Алексеевич оторвался наконец от чтения моей справки, снял очки и повертел их в пальцах. Потом поднял на меня глаза.

—    Н-да,— кратко и многозначительно подытожил он.— Н-да.

—    Сидевший за столом напротив него Степан Ольгердович улыбнулся краешком губ и лукаво подмигнул мне.

—    Никогда бы не подумал, что наш трест так слабо держится,— мрачно сказал Михаил Алексеевич — У мон­тажников три квартала полетели, у электриков все четыре и у строителей квартал. Пятьдесят семь тысяч незаконных премий только по управлению. Плюс еще у треста завали­ваются два квартала, это еще четырнадцать тысяч. Итого: семьдесят одна. Н-да, докатились. И нарушения-то одно­родные,— он посмотрел на Степана Ольгердовича.— А если копнуть по шире и поглубже…

—    Мне подвешивают ревизию твоего Уральского тре­ста,— невозмутимо поведал тот. Он попеременно сжимал и разжимал пальцы правой руки, разглядывая, как синева татуировки то гаснет, то вспыхивает северным солнцем.— Дай мне Стасевича членом комиссии. Дней на десяток. Пусть парень по Уралу погуляет.

—    После поездки Стасевича на Урал, пожалуй, и мне нелегко придется,— усмехнулся Михаил Алексеевич.— Слишком уж феноменальный у него нюх. Но если Анатолий не против, можно послать.

—    Я молчал, польщенный этим разговором. Приятно, когда твое умение признается публично, и не где-нибудь, а в со­юзном министерстве. И не кем-нибудь, а умудренными чи­новными зубрами, стоящими почти на верхушке хозяйст­венной пирамиды. Кто-кто, а они знают толк в подобного рода делах…

—    Продолжим, Анатолий Александрович,— начальник отдела взял карандаш и поставил несколько вопросов на полях моей справки.— Конечно, ты.