День Юпитера

Ни в какую твою гости­ницу. Ты мой! Пока ты здесь — ты мой. И некому я тебя здесь не отдам…

—    Не дурачок, а дурак,— перебил я, оглянулся на дверь коридора, взял ее головку в ладони и с внезапно нахлынув­шей нежностью коснулся губами мягких и влажных губ.

—    Это же надо,— она почему-то взглянула на потолок и продолжала, словно наеДине размышляла о себе,— влю­биться в ревизора. Да еще с первого взгляда. Даже не представляла, что такие ревизоры бывают.

—    Лена вынула из сумочки французский ключ, ловко ки­нула его в карман моего пиджака и приложила палец к гу­бам. Было во всем этом что-то наигранное, на душе стало скверно, но я деланно-бодро подмигнул ей и вернулся к Битяю. Однако она тут же вошла к нам.

—    Ой, да я же забыла вам сказать, что вчера случилось с этим вашим, который в стройуправлении сидит. Балыгин, что ли?

—    Булыгин,— поправил Битяй, оживился и сказал мне:— Мы с Грачевым и вчера, и сегодня утром гадали, отчего он такой злющий, на каждое наше слово рычит?

—    Так что, Леночка, наш старикан учудил?— спро­сил я.

—    Не он, а с ним,— чуть грустно поправила она.— Старенький он, говорят, а мне жаль, что над ним так зло подшутили. Кого-то он там сильно гонял. Механика, ка­жется. Думают, это механик и сделал. В общем, кто-то вызвал милицию. Позвонили и сказали, что забрался в уп­равление спятивший старик, ругает всех, шумит, кричит. А когда милиционеры приехали, этот Булыгин в коридоре стоял. Говорят, у него нос очень красный, как у хорошего пьяницы. Ну, и милиционеры сразу к нему — что, мол, вы здесь хулиганите! А он вспылил, не сказал, кто он, а стал обзывать милиционеров. Те разозлились — ах так, схватили его и увезли. Там он стал кричать, что он ревизор, а доку­ментов-то с собой и нет. Драться полез с ними, его за ре­шетку какую-то посадили…— Она перевела дух и окончила со вздохом:— Два часа там провел, пока разобрались, кто он на самом деле. Извинились и привезли назад. Жалобу он какую-то написал на них, не знаю только куда.

—    Вот видишь, Анатолий Александрович,— хмыкнул Битяй.— Разделение труда: я водку пью, а Иван Федотович в милицию попадает.