Большой космос

Гордон прислушался к себе, до предела напрягая мозг, всеми силами пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки вторжения ххарна в его сознание. И удовлетворенно констатировал:

—     Нет, ни малейшего следа телепатической агрессии. Ххарна будто и нет на корабле. Допускаю, что он погиб. Вынести такой удар не всякому под силу… А ххарны хоть и неотразимы как телепаты, но физически…

—     Слабаки! — с презрением закончил за него Шорр Кан. — И все же надо убедиться в этом самим, тщательно осмотрев корабль, верно?

Гордон, все еще оглушенный недавним ударом, потряс головой, словно стараясь привести мысли в порядок.

—     Живой, он никогда не выпустил бы нас из-под контроля. Это уж абсолютно точно. Видимо, мне удалось его опередить.

Шорр Кан скомкал окровавленный платок и покачал головой, что заставило его скривиться от боли.

—     Пожалуй, вы правы. Син Кривер кое-что порассказал мне о дьявольских возможностях ххарнов, да мне и самому довелось понаблюдать за тем исчадием ада, с которым мы столкнулись на Ааре, будь он проклят. И смею вас заверить, если бы наш телепат успел, он просто-напросто спалил бы нам мозги. Такие ни перед чем не останавливаются и, пока они живы, от них нечего ждать, кроме бед.

Хелл Беррел находился в беспамятстве так долго, что Гордон начал уже беспокоиться за него. Но мало-помалу и он пришел в сознание, и силы его восстановились настолько, что он смог сесть. Некоторое время он опасливо и недоверчиво озирался, но, убедившись, что больше не получает команд, которым не в силах противиться, воспрял духом и в немом почитании воззрился на Гордона.

Вы гений, Джон! Сам я на такое никогда бы не отважился!

—    Вы — космонавт-профессионал, — возразил Гордон, — и потому вам не стоило бы труда представить, чем все это могло кончиться. Я же действовал в общем-то вслепую и импульсивно. Но хватит разговоров! — Он указал на отсек со стенами, собрав­шимися в крупные угловатые складки и добавил: — Давайте-ка поднатужьтесь и помогите мне разыскать этого негодяя, который пытался поставить нас на колени…

Несмотря на боль во всем теле, Беррел, поднимаясь на ноги, освобождено смеялся.