Большой космос

Но теперь припоминаю, что Син Кривер говорил о ххарнах на Ааре во множественном числе…

Гордон и Беррел переглянулись. Они еще не забыли того ле­денящего, сковавшего их тела и сознание страха, который испытали при приближении Суссюра.

—     Господи! — вырвалось у Гордона.

Hg зная, что делать, он в полной растерянности повернулся-к Шорру. Но было уже поздно.

—     Если кто-то из ххарнов сейчас на корабле, необходимо не мешкая найти и уничтожить его, — проговорил Шорр Кан, доставая парализатор.

Не раздумывая, Гордон бросился на него и повалил на пол, пытаясь вырвать грозное оружие. Шорр Кан сопротивлялся, как попавший в западню тигр. Его лицо превратилось в неподвижную маску с остекленевшим взглядом, накрепко сжатым ртом и застыв­шими чертами.

—     Помогите мне, Хелл!

Тот был уже рядом.

—     Значит, он все-таки предатель? Я же все время твердил, что нельзя ему доверять…

—     Да нет, взгляните на его лицо… Он во власти ххарна. Заберите у него парализатор!

Хелл Беррел с неимоверным трудом, один за другим, разогнул пальцы, судорожно вцепившиеся в рукоять оружия. Как только оно оказалось в руках антаресца, Шорр Кан расслабленно повалился на пол, безразличный ко всему и неподвижный. Затем с видом челове­ка, очнувшегося от обморока, открыл глаза и пробормотал:

—     Что случилось? Я почувствовал…

Но Гордон его уже не слушал. Он вырвал парализатор из рук изумленного Беррела, судорожно отсоединил от него источник пи­тания и протянул разряженное оружие Беррелу.

—     Держите! Теперь никто из нас не сможет воспользоваться парализатором, если ххарн возьмет под контроль наши…

Он так и не закончил фразу. В голове у него что-то взорвалось, и началось падение в черную бездну, уже знакомое ему, пережитое однажды. Против этого не существовало никакой защиты. Это было — как смерть. Да, он просто… умер.

Так же внезапно Гордон пришел в себя. То же с ним было и на Тейне, воздействие Серого оказалось кратковременным и отнюдь не убийственным. Только потом Гордон сообразил, что, видимо, для Серого он не такая уж легкая добыча — ведь его разум все же резко отличается от разума тех, кто сумел извлечь его из недр времени и взять к себе, в будущее, и с кем Серый привык иметь дело.