Большой космос

Он лег спать.

Ночью, в два часа сорок три минуты, у доктора Кеога зазвонил телефон. Он снял трубку. То, что он услышал, заставило его вмиг проснуться.

—     Гордон! Что случилось?

В голосе Гордона слышался страх:

—    Это снова началось! Зарт Арн! Он только что говорил со мной. Он сказал… Все готово, чтобы перенести меня туда! Лианна ждет меня… Доктор… Доктор!..

—     Гордон! — закричал Кеог. — Подождите! Только без паники! Я сейчас буду!

Он примчался к Гордону через пятнадцать минут. Дверь квар­тиры была заперта, пришлось разбудить привратника, который и открыл ему. В квартире все было в полном порядке, но Гордон отсутствовал. Телефонная трубка лежала на столе, как будто ее бросили посреди разговора совсем недавно. Кеог автоматически опустил ее на рычаг.

Минуту он постоял, погруженный в свои мысли. Да, то, что произошло, не оставляло никакого места сомнениям. Гордон не смог перенести утраты своих блистательных видений, своей мечты, волшебного мира, созданного взбудораженной, болезненно необуз­данной фантазией. И он бежал от врача, бежал от тягостной реальности. Он вернется, конечно, но все придется начинать сна­чала.

Кеог вздохнул, покачал головой и вышел.

Хотя сознание Гордона прояснилось, он никак не мог взять в толк, что с ним, и побывал ли он в крутом переплете или долго-долго спал сном младенца?.. Беспорядочные обрывки воспоминаний все не могли слиться в единое целое, мысли путались, и он лишь смутно догадывался, что с ним приключилось что-то необычное, из ряда вон выходящее…

Все же из глубин сознания выплыло что-то неотчетливое, бес­связное: он истошно кричал, поддавшись страху и панике… Кри­чал „— и спрашивал себя: почему же Кеог не приходит ему на помощь? Потом откуда-то издалека до него донеслись голоса, чужие и чем-то знакомые… Холодная, как родниковая вода, жидкость скользнула по горлу и опалила желудок ледяным пламенем. Он открыл глаза. Из ослепительной, как снег, белизны выступили стены, окна, мебель. Какие-то светлые пятна маячили перед ним.

Лица.

Два лица. Одно — мужское, напряженное и озабоченное. Другое — вроде бы его собственное. Только Гордон был ша­теном с квадратным подбородком и голубыми глазами, а этот — горбоносым, с темными глазами, так что как бы и не похож на него.