Большой космос

—    Эмблема Син Кривера! — воскликнул Гордон. — Так вот оно что!

—    Граф Син Кривер готов вас принять, — сказал вошедший. — Вы пойдете сами или предпочитаете, чтобы вас волокли силой?

Кивком головы он показал на двух сопровождавших его воинов, вооруженных парализаторами — стеклянными стержнями наподо­бие булав, шарообразные утолщения которых могли исторгать мол­нии, поражающие свои жертвы и приводящие их в состояние полного паралича. Гордон знал об этом страшном оружии.

—    Сами, сами, — торопливо проговорил он. — С меня вполне хватает головной боли…

Под конвоем графских воинов он и Беррел вышли под палящее красное солнце на улицу, некогда, по-видимому, просторную, но давно уже превратившуюся в узкую тропу, густо заросшую по обеим сторонам развесистыми деревьями. Кое-где сквозь листву поблескивали металлические фасады домов. А на площади, когда-то тоже обширной, красовалась почти скрытая деревьями статуя кос­монавта в скафандре, без сомнения, одного из Звездных Капитанов, приведших сюда несчастных переселенцев. «Оглянись-ка вокруг, капитан, — мысленно обратился к нему Гордон, — ну как, радостно у тебя на душе? Торжествуешь успех? Гляди, гляди, все созданное тобой и поверившими тебе колонистами давно уже мертво, рассы­пается в прах, а их потомки, словно пугливые крошечные зверьки, прячутся в густой листве леса и ни на что толковое уже не способны — достойные сожаления жертвы роковой, непредвиденной мутации!.. Нет, гордый капитан, лучше уж радуйся тому, что ты из металла и не можешь осознать все это!»

Разведчиков ввели в здание, вокруг которого деревья были вы­рублены. В сумрачном зале сидел, удобно устроившись в кресле и держа в руке бокал с каким-то напитком, граф Син Кривер, во всем черном, с неизменным знаком молний на груди. Он снисхо­дительно и с иронией посмотрел на Гордона:

—    Вы нам доставили немало хлопот на Тейне, но в этот раз, похоже, основательно влипли, а?

Он опустошил свой бокал и беззлобно посоветовал:

—    Никогда не доверяйте негодяям вроде Джона Оллена.

И тут Гордона осенило:

—    Ну конечно! Вот почему вы нас поджидали. Джон Оллен — ваш прихвостень.

Это было единственное разумное объяснение веет, что случи­лось.