Большой космос

И прежде чем Гордону все-таки удалось оттащить его, он успел привести систему управления в полную негодность.

Корабль сорвался в пике. Гордон пошатнулся, ударился головой о выступ металлической переборки и потерял сознание.

Все еще погруженный в полную темноту, Гордон услышал голос словно с того света: «Так вот как он выглядит. Вот это да!» Кому принадлежал этот знакомый голос, Гордон не мог вспомнить. Тогда с чего он взял, что голос принадлежал кому-то, кто давным-давно умер? Джон и этого не знал, но почему-то не сомневался, что человек, произнесший странные слова, наверняка мертв. Он по­пробовал открыть глаза, чтобы увидеть призрак, разговаривающий после смерти. Но предпринятое Гордоном усилие вызвало острую, обжигающую боль и повергло его в еще больший мрак. Когда же наконец он окончательно очнулся, то подсознательно ощутил, нто с того момента, как провалился в обморочную тьму, прошло много времени. Голова гудела и трещала, как никогда в жизни. На этот раз ему удалось разлепить веки, и он оглянулся. В маленькой комнате и стены, и пат, и потолок, и массивная дверь — все было из металла. Через зарешеченное оконце с трудом пробивался слабый красноватый свет. Посередине комнаты на полу — неподвижное тело Хелла Беррела. Казалось, он мертв.

Гордон через силу поднялся, стараясь держаться прямо и устойчиво- — только бы не упасть. С огромным напряжением сделав несколько нетвердых шагов, он опустился на колени возле капитана. На лице антаресца Гордон заметил лишь единственную ссадину на подбородке, однако, судя по всему, тот находился в глубокой коме. Лицо утеряло бронзовый отлив, твердость скалы и скульптурную четкость, черты его сделались размытыми, дряблыми, безжизненными. Глаза накрепко закрыты, от уголка рта тянется белая ниточка слюны. Гордон изо всех сил начал трясти его за плечи, громко зовя по имени. Но Беррел не только не откликнулся, он на глазах неузнаваемо преобразился, его, еще секунду назад такое вялое тело, упруго выгнулось, напряглось, как у пантеры перед хищным прыжком. Словно взбесившись, он отбивался руками и ногами, отбросив Гордона далеко от себя. Раскрывшиеся глаза яростно горели, как у дикого зверя, попавшего в ловушку. Правда, мало-помалу этот звериный блеск потух, тело обмякло…