Большой космос

О таких ли заблуждениях нам известно!.. Но так или иначе, а магелланийцы наверняка научились осторож­ности и осмотрительности — урок-то получили суровевший! И на этот раз попытаются придумать что-то другое, всячески избегая риска и уповая на то, что теперь-то уж они застигнут нас врасплох, а не нарвутся на какую-либо новую неожиданность. Нет, я убежден, у них все продумано и выверено. Но я согласен, в их повторное появление в Галактике верится с трудом, тем более что давнее их нашествие было бог знает когда!.. И они выжидали столько времени, так долго и терпеливо готовились к новому штурму? Нет, фанта­стика какая-то.

—    Для меня — сама реальность, — заметил Гордон. — Я, так сказать, очевидец и жертва. Один из первых объектов нападения, возможно, пробы сил.

Корабль-разведчик петлял уже во владениях графов Границ, лов­ко минуя многочисленные обломки, несущиеся в пустоте подобно камнепадам, огибая громады потухших звезд, все удаляясь и удаля­ясь от границ обитаемых миров. И наконец наступил долгожданный и пугающий момент, когда Беррел показал пальцем на оранжевое пятнышко, возникшее на экране радара:

—    Вот. Это Аар.

Гордон вопросительно взглянул на капитана:

—    И что дальше?

—    А дальше мы станем невидимками, — хмуро пообещал антаресец. — Правда, это здорово осложнит нам оставшийся путь.

После того как он отдал соответствующий приказ, грянул сигнал тревоги, и в энергетических отсеках корабля на полную мощность заработали генераторы затемнения, делавшие корабль невидимым для сторонних наблюдателей и радаров. Одновременно с этим ут­ратили прозрачность иллюминаторы и погасли, почернев, экраны.

Гордону уже доводилось летать на кораблях такого типа, когда мощные генераторы словно отжимали лучи «чужих» радаров, за­ставляя их обтекать корабль, который становился этаким энерге­тическим коконом. И Гордон уже ничему не удивлялся, но довольно скоро он, тоже уже не впервые, убедился, что превращение их разведчика в невидимку — это палка о двух концах. Да, корабль теперь на какое-то время потерялся для всех, от кого ему и следовало прятаться. Но зато и сам ослеп: из него уже нельзя было наблюдать за тем, что происходит снаружи, и он продвигался как бы на ощупь, медленно, опасливо и осторожно, ориентируясь лишь с помощью супер чувствительного радара.