Большой космос

Аран положил меч Чародея поперек тела Мага и стал ждать.

Маг молодел на глазах. Он выглядел старше, чем раньше, но уже не умирал. Когда он стал походить на семидесятилетнего старика, глаза его открылись.

—     Что здесь произошло?

—    Ты пропустил великолепное зрелище, — устало ответил Аран.

—    Я знаю, ты одолел его. Прости. Прошло тридцать лет с тех пор, как я победил Глинедри. Кто-то должен вмешаться, если какой-нибудь чародей попытается изготовить Магический Круг или его подобие.

—    Он испытал это подобие на мне.

Любопытно. — Маг оживился. — Я полагаю, ты поинтере­совался у Холмотвора, как избавиться от моего кинжала?

—    На мгновение это пришло мне в голову. А теперь я спрашиваю у тебя, где он и что с ним делать?

—    Стеклянный кинжал в ножнах на моем поясе. Неужели ты мог поверить, будто я оставил его в твоей груди? Я же говорил тебе: я видел вещий сон, что он мне понадобится. Поэтому я и оставил его у себя и уверен…

—     Но он же был в моем сердце! — воскликнул Аран.

—    Только созданный мной образ. Я сотворил его, вогнал в твое сердце и потом растворил.

Руки Арана непроизвольно потянулись к шее Мага.

—    И ты, сын грязной обезьяны, ты заставил меня все эти тридцать лет верить в то, что. кинжал в моем сердце!

—    Вспомни, ты пришел в мой дом незваным гостем, — напом­нил Маг, — вором!

Аран-купец в эту минуту осознал, что его собственное отношение к ворам не лучше и с горечью произнес:

—    Ну конечно, маленькая шутка волшебника… Неудивительно, что никто не мог вытащить. Ну да это — в прошлом. Только скажи, почему заклинания Холмотвора обратили меня в волка?

Маг резко, но осторожно сел.

—     Что-о?!

—    Он взмахнул руками, вытянул из меня всю Ману, и я тут же превратился в волка. Пропал даже мой человеческий разум. Возможно, я потерял и свою неуязвимость. И если бы он использовал не заговоренный, а самый обыкновенный меч, сейчас бы я был изрублен на куски.

—    Не понимаю! Ты должен был навсегда остаться человеком. Твой облик не должен так меняться.