Большой космос

—     Нет.

—    Значит, мне показалось.

—    Это Холмотвор пытался запугать тебя. Он не собирался на­падать, поскольку знает, что тебе ничто не может повредить, пока мы не дойдем до ворот замка.

—    Теперь понятно, почему ты взял этих ящериц. А то я все удивлялся: как Ты намеревался проскочить с ними тайком?

—    Нет. Холмотвор знает, что мы приближаемся. Он ждет нас. Еще никому не удавалось уйти от своей судьбы.

Окрестности замка чародея были пропитаны магией. Чтобы убе­диться в этом, достаточно было взглянуть на растения: всевозмож­ные гигантские грибы и лишайники, принявшие образы людей и зверей, странные деревья с искривленными стволами и ветвями угрожающе шевелились при приближении путников.

—    Можно, конечно, заставить их говорить, — сказал Маг, — но я бы не советовал доверять их россказням. Скорее всего все они здесь союзники Холмотвора.

В красноватых лучах заката замок чародея, громоздившийся на вершине немыслимо наклонной горы, казался изваянным из розо­вого мрамора. Тонкие изящные башни, казалось, были созданы для заточения похищенных девиц. Сама гора, Аран впервые видел такое, напоминала не вздыбившуюся волну, а скорее поднятый к небу огромный кулак.

—    Здесь нам не удастся использовать Магический Круг, — сказал Маг, — иначе гора рухнет прямо на нас.

—    А я бы и не дал тебе пустить Круг в дело.

—    Я даже не взял его с собой.

—    Как пойдем? — помолчав, спросил Аран.

—     Вверх по этой тропинке. Он уже знает, что мы здесь.

Твой демон-телохранитель готов?

—    Телохранитель?.. — казалось, Маг задумался. — Я сначала не понял, о чем ты. Тот демон погиб в сражении с Глирендри более тридцати лет назад.

Слова застряли в горле Арана. Потом его словно прорвало:

—     Тогда почему ты не надел рубашку?

—    Просто привычка. Последнее время у меня появилось много странных привычек. А почему это вызывает у тебя такую ярость?

—    Я и сам не знаю. Весь сегодняшний день я разглядывал знаки на твоей спине и в глубине души рассчитывал на твоего демона. — Аран тяжело вздохнул. — Значит, нас всего двое?