Большой космос

Если я смогу постоянно держать одно из таких пятен между собой и Холмотвором, то ему не удастся обнаружить меня.

Аран задумался.

Но ведь для этого тебе нужно постоянно знать, где он на­ходится в данный момент.

—     Ну нет, все гораздо проще. Нужно всего-навсего знать, где должен находиться я. Мы оба умеем запереть ясновидение друг друга. И вскоре я надеюсь встретить неожиданного союзника. По­этому нужно особенно тщательно заботиться, чтобы этот чародей меня не выследил. Видишь ли, я создал Магический Круг, а Хол- мотвор использовал мою тайну и даже улучшил мой Круг. Конечно, он расходует Ману в огромных количествах и использует, это во зло. Он может убить многих, и поэтому я должен его уничтожить. Ведь это моя вина.

Арану вдруг пришло в голову, что жены ждут его к обеду, и что уже час назад он решил закончить разговор. Вспомнилсь ему также история одного человека, который стал невольным свидетелем поединка двух чародеев и погиб. Он сказал:

—    Ну ладно, все это очень интересно, но мне пора домой. Удачи и победы тебе. И если будет нужна моя помощь…

—     Пойдешь со мной! — тут же ответил Маг, глядя прямо в глаза Арану. Аран даже рот открыл от удивления, а потом рас­хохотался. Маг с обычным для него спокойствием выждал, пока Аран успокоится, и сказал:

—    Судьбой предопределено, что сегодня мне встретится союзник и что он будет сопровождать меня до самых ворот замка Холмотвора. Не часто у меня бывают такие четкие и ясные предвидения. Хол- мотвор силен, и если я пойду к нему один, я погибну.

—    А если это кто-то другой, а не я…

—    Нет, именно ты! И к тому же слишком поздно искать дру­гого — время уходит.

—     Посмотри на меня, — Аран хлопнул ладонью себя по жи­воту, и объемистое тело его колыхнулось. — Это, может, и не так уж плохо для человека — вполне представительно, но в образе волка я буду выглядеть точно на десятом году беременности… Я уже много лет не обращался в волка. Но что это я тут оправды­ваюсь? — прервал себя Аран и, резко повернувшись, пошел прочь.

Маг догнал его в самом конце переулка.

—     Клянусь, ты пожалеешь, если уйдешь!