Большой космос

—      Нет, — возмутился Гордон, дивясь тому, что вопрос Корк­ханна совпал с обвинениями Лианны. — Меня подгонял страх. Я действовал, как в тумане…

—     Вы в этом уверены, Джон?

И не дожидаясь, пока он найдется, что ответить, Коркханн ушел.

Гордон с трудом успокоился. Перед его глазами один за другим появлялись из космической бездны и исчезали грандиозные миры Средне-Галактической Империи.

Ослепительное пламя с голубоватым оттенком, источаемое ядром Канопуса, затмевало сияние других солнц. Вскоре Гордон увидел планеты, окружающие это яркое светило. Он не мог оторвать взгляда от одной из них, закрытой облаками…

Троон. Он вспомнил, как попал на него впервые, ослепленный и оглушенный несказанностью будущего, вынужденно играя роль, к которой был совершенно не подготовлен, чувствуя себя жалкой марионеткой, пешкой в руках могущественных политиков, о чьих мыслях, планах и целях он не имел ни малейшего представления, как и вообще о смысле и правилах этой непостижимой для него, космических масштабов, игры…

Значил ли он теперь больше, чем тогда, обладал хоть какой-то независимостью и самостоятельностью?.. Не принудили ли его ле­теть на Троон лишь затем, чтобы помочь Коркханну еще больше укрепить там свои позиции и усилить влияние на Джал Арна, полновластного сюзерена Империи?..

Наверно. Даже наверняка. И все же это ведь не только пол­итические расчеты Фомальгаута, но еще и личное пожелание Ли­анны, отважившейся на борьбу против загадочной угрозы со стороны дальних пограничных миров.

Огромная серо-зеленая планета, к которой неуклонно прибли­жался корабль, вырисовывалась все четче и рельефней — со своими обширными материками, морями, серебрящимися под белыми, как раскаленный металл, лучами солнца, с необозримым океаном, за­нимавшем остальное пространство, и незабвенными Хрустальными горами, которыми он с таким жадным нетерпением предвкушал любоваться снова — этим слепящим, феерическим величием ши­роко развернутого веера из отграненных природой, отшлифованных до зеркального блеска кварцевых стрел и копий.

Но, оставив в стороне эту хрустальную феерию, музыку которой Гордон уловил внутренним слухом, корабль уже совершал пред посадочные маневры над стройными стеклянными башнями столицы Империи, самого большого города на планете, носящего то же гордое имя.