Большой космос

—    Действительно. И как долго?

—     Трудно сказать, потому что чем это можно измерить? В семнадцатом году Послеатомной Эры я пробыл месяцев восемь, пока «карибский кризис» был ликвидирован, а потом время замедлило свой бег и остановилось. Может, несколько тысяче­летий, может, больше. Ты не можешь себе представить ничего более страшного: замороженный мир, люди, точно статуи, го­луби, замершие в воздухе… Вместе с миром замер и я. Я не старею, не испытываю голода, солнечный свет беспрепятственно проходит сквозь меня. Видишь, какая белая кожа? Даже смерть — непозволительная для меня роскошь: я недостаточно для нее материален. Как может умереть нечто, существующее вне времени и пространства? Только охота за машинами времени скрашивает мое одиночество.

Глаза Рейнольдса вспыхивали черным светом в глубоких впа­динах глазниц.

—     Да, машины времени. Я видел, как они двигались мимо меня. Некоторые из твоей истории, другие — из параллельных линий развития. Твое будущее реально, я сам его и создал. Но я мог пользоваться машинами и других миров. В основном я гнал их в прошлое. Все шло нормально, пока я не приближался к семнадцатому году Послеатомной. Меня не раз заносило в сред­невековье. Интересная штука, Свете. Оказывается, большинство людей не видит меня. Но вот перед смертью меня может увидеть кто угодно, вероятно, потому, что он навсегда покидает время. Кстати, совершенно неважно, к какой ветви истории принадлежит умирающий. — Рейнольде рассмеялся. — Не исключаю, что мно­гие умирали именно потому, что увидели меня — сердце не вы­держивало шока. Согласись, зрешище впечатляющее.

Свете вспомнил первое появление призрака в хронокапсуле и содрогнулся. Наверное, Рейнольде прав.

—     Не очень-то забавно, да? Меня и в далекое будущее заносило. Я видел с дюжину разных вариантов. Свете, а ты знаешь, что твоя машина прыгает по линиям времени?

—    Да. У нас уже была одна такая же машина. Она неисправна.

—    Скачут все машины без исключения. Такие, как твоя, привязанные к своему времени, потом возвращаются, а само­управляемые зачастую теряются во времени безвозвратно. И это не зависит от расстояния до точки старта.