Большой космос

Свете с трудом разлепил губы.

—    Мне кажется, — медленно произнес он, — что первый пу­тешественник во времени…

—     Плевать мне на то, что тебе кажется! Я опередил ею. Правда, это альтернативная линия истории, мертвая. И все по моей вине! Ты слышал когда-нибудь о «карибском кризисе»? По-нашему, это семнадцатый год Послеатомной Эры или тысяча девятьсот пятьдесят восьмой от Рождества Христова.

—     Нет, никогда.

—     Ты уверен? Мы еще называли его «короткой войной».

Свете только отрицательно покачал головой. Доктор Рейнольде

опустился на узкое ложе у стены, но ствол пистолета по-прежнему смотрел прямо Светсу в лоб.

Теперь Свете мог внимательно рассмотреть своего гостя. Тот не был скелетом, как это показалось вначале. .Просто кости покрывала белая, тонкая, как пергамент, кожа, настолько тон­кая, что на шее сквозь нее просвечивали пищевод, трахея, артерии. Сзади шею топорщили выступы позвонков. Грудная клетка состояла из голых костей, сквозь которые виднелся клочок сморщенной беловатой плоти, заменяющей легкие. Грудь и живот крепились к позвоночнику, вместо носа и ушей темнели провалы, а тазовые кости выпирали, как: острие топора. Ко всему этому доктор Рейнольде был полностью лишен волос и половых органов.

—     Прошу извинить, — с сарказмом произнес Рейнольде, — я плохо говорю, сказывается отсутствие практики, но те редкие люди, которых я встречал последние несколько лет, оказывались близки к смерти. Некоторых тошнит, другие слишком заняты, третьи — напуганы.

—     Вы хотите сказать, меня тоже ждет смерть?

Рейнольде передернул плечами.

—     Именно это я и предлагаю обсудить.

—     Так кто же вы?

—     Я — призрак, — ухмыльнулся Рейнольде, — и влип в эту историю по своей воле, но не советую смеяться. Что-то подобное может случиться и с тобой.

Светсу было явно не до смеха.

—     Послушай, — продолжал Рейнольде. — Родился я почти через сто лет после «короткой войны». К моменту моего рождения стало очевидно, что человеческое общество обречено на вымирание. Слишком много стран щедро посыпали друг другу на головы слишком много бомб.