Большой космос

Напомню тебе, мой мальчик, что регрессивное обращение страуса — твоя идея. И обрати внимание — эта дрянь лежит на самом виду у Дворца. Нужно сотворить нечто поистине грандиозное, чтобы в Совете забыли об этом. И чем быстрее, тем лучше!

—   Согласен, сэр, — кротко согласился Свете, усиленно раз­мышляя над тем, какой новой идеей загорелся Ра-Шен, и чем ему, Свегсу, это грозит.

—   Наша репугаиия во Дворце дурно пахнет, — Ра-Шен гово­рил уже в полный голос.

— Сэр, но я считаю, это была все-таки птица Рух, а не страус,.

Глаза Ра-Шена яростно сверкнули.

—    Мы уже лишились одной машины времени, — загремел он — Я приказал остановить ее, когда выяснилось, что она скачет поперек линий времени в альтернативные, непредсказу­емые миры. Сейчас целая армия техников и ученых безуспешно пытается определить, почему это происходит. А ты предлагаешь остановить вторую машину. Представляешь, какая будет реак­ция?!

—     Я уже думал над этим, сэр.

—     Ну и что же ты надумал?

—     Но, сэр, призрак действительно был, хоть и прозрачный до ужаса.

—   Более неудачное время для остановки машины трудно себе представить: через три месяца решается вопрос об ассигнованиях на науку.

Свете прекрасно понимал, что спорить дальше не только бессмысленно, но и опасно. Поэтому он молча стоял и смотрел, как техники из Отдела Биологии извлекли из хронокапсулы привезенного броненосца и растянули над ним тонкий фильт­рационный тент, который должен защитить животное ог атмос­феры 1102 года Послеатомной Эры. Тем временем Ра-Шен продолжал свой монолог:

—    Мы просто обязаны доставлять все новые и новые экземпляры вымерших животных, хотя Генеральный набрал в свой Зоопарк столько всякого зверья, что уже не знает, что с ним делать. Нужно придумать нечто новенькое.

—    Да, сэр. Вопрос — что именно?

Ра-Шен не ответил. Они вдвоем стояли и смотрели, как группа биологов брала у броненосца клетки ткани для после­дующего клонирования, затем животное унесли в лабораторию. Броненосец уже очнулся, но не шевелился, а только смотрел на людей грустными глазами. Завтра уже он будет в Зоопарке Генерального Секретаря.