Большой космос

Они достаточно сообразительны и могут использрвать их как оружие, иногда даже причиняют вред друг другу. Однажды один из них раздобыл где-то металлическую ручку от газонокосилки и убил ею •садовника.

—     Надеюсь, эта встреча с ними будет для меня последней.

—     Смотри, там впереди огни. Это твоя капсула?

—    Да, это она.

Рона остановилась так неожиданно, что Свете налетел на нее.

—    Свете, я не знаю, — голос ее дрожал от волнения. — Мо­жет, дядя Роки все-таки прав? Ты можешь заблудиться еще больше, а здесь о тебе хотя бы позаботятся.

—     Твой дядя не бог, он ошибается. Посмотри, видишь, задняя стенка капсулы как бы размыта? Это значит, что связь с основной машиной времени еще существует. Существует нить, по которой я вернусь домой. Если мой расчет верен, отклонение от моей линии времени не будет помехой при возвращении. Треклятая Лошадь! Если бы она не проткнула панель управления своим рогом… Все было нормально, пока я не включил прерыватель. Вот тогда-то неисправность в системе и дала о себе знать!

—     Свете, но ведь у лошадей не бывает рогов!

—    А у моей был! — Сзади послышался какой-то шум. Рона вгляделась в ночную темноту, глаза Светса ничего не разли­чали.

—    Кто-то нас преследует! Давай быстрее! — Она подтолк­нула Светса к освещенному люку капсулы. Они остановились на пороге.

—    У меня кружится голова, — промямлил Свете, — язык не­меет.

—    А что с чудовищем? Там, кажется, тихо.

—    Там нет никакого чудовища. Только человек, потерявший память. Он уже не опасен…

Человеческая речь давалась Светсу уже с трудом. Рона заглянула внутрь.

Ты прав. Сэр, не будете ли вы так любезны… — обратилась она к кому-то в капсуле. — О, Свете, он меня не понимает!

—    Конечно, нет. Он и не должен понимать, ведь он думает, что он арктический волк.

Свете вошел в капсулу. Беловолосый человек-волк сидел на полу, вжавшись в стенку. Он очень походил на Рону и ее родных. Светсу захотелось схватить оружие, и тут он с удивлением обнаружил в своей руке тяжелую палку: должно быть, подобрал ее где-то, повинуясь инстинкту.