Большой космос

Уж слишком он громоздкий, неуклюжий и походит скорее на склад или фабрику.

Свете обернулся к хронокапсуле. С трудом различил вдалеке светящееся пятно открытого люка, но гораздо ближе, к своему ужасу, заметил несколько неясных, но хорошо различимых на фоне живой зелени призраков направляющихся в его сторону.

Свете забарабанил в дверь кулаками. Никакого ответа. Тут он заметил высоко над дверью какой-то поблескивающий золотом, украшенный резьбой предмет — длинная планка с витым шнуром на одном конце. Другой конец планки упирался в металлический выступ. В отчаянии Свете дернул за шнур. Планка, мягко повер­нувшись, ударила по металлическому выступу, и внутри дома раздался мелодичный звон. Свете снова и снова дергал шнур, наполняя дом звоном.

Что-то просвистело около уха и тяжело ударилось в дверь. Свете затравленно обернулся, руки бго непроизвольно сжались в кулаки. Белые призраки были уже совсем близко: двуногие сгорбленные фигуры очень походили на людей. Неожиданно дверь за спиной Светса распахнулась…

На вид ей было не больше шестнадцати. Лицо бледное, волосы и брови цвета платины. Свободная накидка скрывала тело от шеи до колен, оставляя обнаженные руки. На лице сонное и сердитое выражение — как у человека, которого оторвали от сна в самый неурочный час. Она стояла в дверном проеме и с удивлением смотрела на Светса.

—    Помоги мне, — выдохнул Свете. Глаза ,ее широко распах­нулись. Она что-то сказала, и Свете с трудом узнал староамери-. канский.

—     Кто ты? — повторила она. Свете и не ожидал другого приема. Его одежда не соответствовала времени, в которое он попал, кроме того, блуза разорвана до пояса и на обнаженной груди ясно видны четыре параллельные кровавые полосы.

Он вспомнил уроки староамериканской разговорной речи в Ин­ституте и, тщательно подбирая слова, медленно проговорил:

—    Я путешественник. На мою машину напал зверь, чудовище. Очевидно, она поняла общий смысл фразы.

—     Бедняжка! Что за зверь?

—    Похож на человека, но весь покрыт шерстью, с жуткой мордой и когтями, как…

—    Я вижу на твоей груди отметины от них.

—    Не знаю, откуда он взялся.