Большой космос

Он находился в тридцатых годах Послеатомной Эры. Вспомнил, что включил прерыватель именно в тог момент, когда отравленный, смердящий воздух наполнил хронокапсулу. Свете тут же выключил прерыватель. Двадцать лет внешнего времени до полной остановки хронокапсулы стали для него сущим адом. Ка­лендарь замер на отметке «50», капсула остановилась-, и Свете выскочил наружу.

Пятидесятые годы Послеатомной. По крайней мере он достиг индустриальных времен и мог дышать без ущерба для себя.

«Чертова лошадь, — тупо подумал он. — Во всем виновата эта скотина, проткнувшая рогом панель управления».

Техник, осматривая изуродованную панель, посчитал, что до­статочно всего-навсего закрепить ее. Однако на деле все оказалось несколько иначе.

«Каждый раз, когда я проходил мимо ее клетки, она так на меня смотрела… Эта скотина все-таки достала меня», — подумал Свете.

Только теперь он вдруг сообразил, что окружающий его мир — зеленый, живой, и зелень эта источает ни с чем не сравнимый аромат свежести. Неподалеку от Светса из земли поднимался, разделяясь к вершине на множество отростков, какой-то огромный узловатый столб, утопающий в фейерверке всех оггенков красного и желтого цветов. Маленькие крылатые существа со щебетанием летали среди этого буйства красок. Да и все вокруг — живое, доиндустриальное, первозданное.

Свете быстро надел шлем-маску и плотно застегнул воротник, защищаясь от воздуха доиндустриального мира. Ему крупно по­везло, что сознание еще не покинуло его. Теперь селективная мембрана с заданной избирательностью пропустит только необхо­димые для дыхания газы, и воздух в шлеме скоро станет…

Снова удушье перехватило Светсу горло, потекли слезы. Теряя сознание, он сдернул шлем и отбросил его в сторону. Теперь стало страшно по-настоящему. Сначала кондиционер в капсуле, потом мембрана шлема… Неужели кто-то намеренно вывел их из строя? А временной календарь? Судя по окружа­ющему миру, он находится по крайней мере лет за сто до пятидесятых годов Послеатомной. Ему вдруг почудилось, что за спиной кто-то стоит, и он резко обернулся. Никого. Лишь зеленая равнина, и вдалеке на холме — полускрытое какими-то зарослями угловатое здание цвета увядшей зелени. Его явно построили люди, а если там есть люди, он мог бы…