Большой космос

Свете сразу же узнал полярного волка. Это была удача: в Зоопарке обрадуются редкому экземпляру. Теперь он мог возвра­щаться с чистой совестью. Свете испытал даже некоторое самодо­вольство — быстрая и на редкость легкая экспедиция.

Он уложил спящего зверя в пластиковый транспортный контей­нер, плотно закрыл его и закрепил. Потом, расслабившись, стоял у стены, в то время как капсула автоматически совершила скачок и начала двигаться, казалось, во всех направлениях сразу. Свете сорвал с головы успевший порядком надоесть шлем-маску. Воз­душная система работала нормально, и в фильтрах теперь нуждался не он, а пленник. Без них волк получит такую порцию ядовитых газов, что шок и смерть наступят через несколько секунд. В эпоху Свстса волков на планете уже не осталось, они вымерли.

Снаружи бушевало возмущенное вторжением Время. А в кап­суле, надежно укрытый сферической оболочкой, Свете внимательно рассматривал зверя, пытаясь понять, почему он кажется таким знакомым. Он никогда раньше не видел живых волков, только на картинках в детских книжках, доставленных из далекого Прошлого, но что-то на удивление родное в это звере.

Крупный экземпляр: от носа до хвоста величиной почти с самого Хэнвилла Светса. На шкуре по бокам проступали темные подпа­лины, зубы белые, острые, а из пасти свесился длинный красный язык. Свете вдруг вспомнил, кого напоминает ему волк — собак, именно собак в Зоопарке, где их держали в стеклянных вольерах с табличками «Собака современная». Единственные из всех живо­тных Зоопарка, собаки не нуждались в герметичных, защищающих от окружающей среды клетках. Ни одно животное не сумело выжить в атмосфере индустриальной Послеатомной Эры, только собаки. И все благодаря Лоуренсу Уошпортеру. Этот человек жил где-то между пятидесятыми и сотыми годами Послеатомной Эры. Мил­лиарды людей гибли от легочных и раковых заболеваний. Лишь несколько миллионов адаптировались к резко изменившимся усло­виям окружающей среды. А Уошпортер решил во что бы то ни стало спасти собак.

Почему именно собак? Его побуждения совершенно непонятны, но в методах, которые он применил, чувствовалась та простота, которая сродни гениальности. Он отобрал по нескольку экземпляров из всех известных пород и большую часть жизни занимался их скрещиванием.