Большой космос

Кожа все еще туго обтягивала толстые кости скелета, несмотря на потоками вливаю­щуюся в кровь глюкозу. Изменился цвет перьев, и уже стало очевидно, что взрослая особь будет черного цвета с зеленоватым отливом. Птица увеличилась почти до размеров слона, который стоял в соседней клетке и следил за происходящим умными серыми глазами.

Над головой — голубое небо, ясное, как взгляд младенца. Таким его Свете видел только в далеком Прошлом. На голубом, сверка­ющем просторе пенились легкие, удивительно чистые, сверкающие белизной облака. Высокое небо от зенита до горизонта! Без единого инверсионного следа, без пелены смога.

На газонах и дорожках Института в разных позах лежали люди — мужчины и женщины. Свете с трудом удержался, чтобы не остановиться помочь им, но то, что он должен был сделать, неизмеримо важнее. Приближаясь к Центру, он вы­нужден был перейти на шаг. Боль в сломанных страусом ребрах пронзила раскаленным кинжалом; казалось, лезвие вошло в самое сердце. Навстречу из дверей Института нетвердой поход­кой, шатаясь из стороны в сторону, вышел кто-то из сотруд­ников и упал посреди широкой лестницы. У парадного подъезда все еще стоял лимузин Генерального Секретаря, а рядом с ним Свете увидел лежащего на спине Ра-Шена. Как он-то здесь очутился?

Подойдя ближе, Свете услышал рокот работающего на холостых оборотах двигателя и все понял. Ра-Шен, видимо, сразу сообразил, в чем дело, и надеясь, что выхлопные газы не дадут ему потерять сознание, побежал к автомобилю.

«Тоже мне, умник, — подумал Свете, — но, впрочем, это дол­жно бы помочь. Почему же не помогло?»

Взгляд его остановился на полированной поверхности выхлопной трубы, и тут только до него дошло, что двигатель шумит как-то странно, не так, как двигатель внутреннего сгорания. Интересно, на чем же он работает? Пар? Во всяком случае в выхлопе не оказалось того, на что расчитывал Ра-Шен. Однако он был еще жив! Пульс слабый, но частый, дыхние еле заметно: примерно два вдоха в минуту. Видимо, когда концентрация углекислого газа в легких стала критической, сработал безусловный рефлекс. Да, жи­вучее создание человек!

Свете вошел в здание Центра. Повсюду валялись тела сотрудников. Генеральный Секретарь лежал на спине, широко раскинув руки, на губах застыла идиотская улыбка.