Большой космос

Свете помог подсоединить кормопровод к одному из массивных приборов на платформе, отрегулировал подачу добавок. Зоотехник подключила еще один агрегат.

Птица начала расти буквально на глазах. Толстый жировой слой таял как снег на весеннем солнце. Ноги опять удлинились, клюв заострился и изогнулся крючком. Уже через несколько секунд пушистый шар превратился в распластанный на полу туго обтянутый кожей скелет. В душе Светса нарастало какое-то неясное предчув­ствие.

Дрожжи непрерывным потоком поступали из кормопровода в приборы на платформе, перерабатывались в глюкозу и по системе цветных трубочек поступали прямо в кровь растущей птицы.

— Ну, теперь все, осталось только ждать, — сказала Зоотехник, очень довольная собой. — Прзнаюсь, до самого последнего момента у меня не было уверенности в положительном исходе нашей затеи. Сейчас этот момент настал и я могу сказать: все будет хорошо! Если, конечно, снизится темп роста, — неожиданно понизив голос и с опаской глядя на страуса, пробормотала она.

В эту секунду что-то произошло со светом, с солнечным светом.

Свете не сразу понял, что его так встревожило. Но, взглянув вверх, увидел необыкновенное, до самого горизонта чистое и голубое небо.

—     Что это? — голос женщины звучал скорее удивленно, не­жели испуганно. — Я никогда не видела ничего подобного.

—    А я видел, и не раз.

_  ?

Для объяснений времени не было, поэтому Свете выпалил ско­роговоркой:

—     Не волнуйтесь, сейчас все узнаю. Только послушайте моего совета: ни в коем случае не снимайте шлем, особенно если будете выходить из клетки. Слышите? Ни в коем случае!

Свете бросился к двери, но она остановила его, поймав за рукав.

—    Свете, вы ведь знаете, что произошло, — сказала она, при­стально глядя ему в глаза, — это ведь ВРЕМЯ?

Весьма вероятно, — ответил Свете и, чтобы избежать даль­нейших расспросов, быстро отодвинул стеклянную дверь клетки и выскочил наружу. Задвинув за собой дверь, Свете оглянулся. По­хоже, он ее здорово напугал, но дисциплина и ответственность за порученное дело оказались сильнее страха: она повернулась к «па­циенту» и продолжила работу. Птица, еще недавно бывшая стра­усом, лежала на боку с открытыми глазами.