Большой космос

Одноглазый кашалот таращил на них свой единственный глаз сквозь толщу воды и стекла. Хирурги в Институте удалили большую часть гарпунов из его спины, но шрамы и рубцы так и остались. Свете испытывал благоговейный ужас при мысли о том, сколько лет этот зверь вел безжалостную войну с людьми. Может быть, целые века. Кто знает, сколько живут кашалоты?

Ра-Шен вдруг понизил голос и приблизился к Светсу:

—    А вдруг Генеральный Секретарь узнает, что ты видел еще более крупное животное? Ты меня понимаешь?

—    Да, сэр, вполне.

—    Люблю иметь дело с понятливыми людьми, — одобрительно кивнул головой Ра-Шен и посмотрел на другие вольеры. В ближней бушевала Гила Монстр, а дальше за стеклянной стеной стояла Лошадь с длинным витым рогом на лбу.

—    Вечно мы вляпываемся в какие-нибудь истории, — задум­чиво сказал Ра-Шен. — Я думаю…

«А ты бы поменьше думал и побольше внимания уделял пред­варительным исследованиям», — зло подумал Свете.

Кстати, — Ра-Шен снова обратился к Светсу, — ты знаешь, что первые концепции путешествий во времени появились лишь в первом веке Доатомной? И высказал их писатель. С тех пор и до конца IY века Послеатомной Эры путешествия во времени считались лишь пустой фантазией.Этому способствовали и сами ученые. Они считали, что путешествия во времени нарушают ес­тественные законы мироздания. И знаешь, что меня поражает больше всего? Если мы посылаем хронокапсулу в Прошлое больше, чем на четыре века, она попадает в какой-то фантастический мир. Некоторые ученые полагают, что это мир, созданный воображением гениальных писателей. Я не знаю, как еще можно объяснить, что ты, например, всякий раз натыкаешься на гигантского морского змея или огнедышащую…

—    Но это же полный абсурд, — перебил его Свете. Он уважал и побаивался шефа, но истина была ему дороже.

—    Может быть, ты и прав, — неожиданно мягко согласился Ра-Шен. — С сегодняшнего дня ты в месячном отпуске. Отдыхай. А потом тебя ждет еще одна работенка. Генеральный очень хочет птичку…

—    Птичку? — Свете недоверчиво улыбнулся. — Птичка зву­чит вполне безобидно. Он что, нашел ее тоже в детской книжке?

Ага, — улыбнулся Ра-Шен, — ты когда-нибудь слышал о птичке, которую зовут Рух?