Большой космос

—     И каким же образом я ее вызову?

—    Ну, это как раз проще всего. Пойдем-ка обратно в Институт и я тебе все объясню.

Желтые, налитые злобой глаза Гилы Монстра провожали их, когда Свете и Ра-Шен покидали Зоопарк.

Хронокапсула была лишь передвигающейся частью большой спе­циальной машины времени. Свете сидел в удобном кресле, висящем внутри прозрачной полусферы. Все управление было выведено на маленький пульт, приделанный к креслу пилота и напоминавший столик для еды в пассажирских самолетах. На пульте светились ряды индикаторов, тумблеров и кнопок. Основное место занимал прибор с небольшим экраном, на котором пульсировали зеленые линии.

Свете. находился где-то у восточного побережья Северной Америки примерно в сотом году Доатомной Эры, что соответ­ствовало 1845 году от Рождества Христова. Календарь немного пошаливал.

Хронокапсула легко и бесшумно скользила над поверхностью свинцово-серого океана под такого же цвета небом. Автопилот вел машину на высоте двадцати футов над уровнем моря — Свете вышел на охоту за Левиафаном. Сейчас он искал не какую-то там ящерицу, а самое большое из когда-либо живших млекопитающих — загадочного кашалота. Чтобы облегчить поиск, капсулу снабдили индикатором нервной активности — ИНА, за показаниями кото­рого следил Свете.

Стрелка прибора качнулась, размытые зеленоватые линци на экране сплелись в неопределенный силуэт. Неужели кашалот? Но стрелка дрожала как бы в нерешительности. Источник биоэнергии был где-то рядом. Свете посмотрел в направлении, которое ука­зывала стрелка ИНА, и увидел корабль: длинный и изящный клипер в пене белоснежных парусов скользил по волнам. Кашалот — мощный источник биоэнергии — должен вызывать устойчивое от­клонение стрелки прибора, но судно с большой командой помешает принять устойчивый сигнал животного. Поэтому Свете взял круче к востоку с явным сожалением: ему очень хотелось полюбоваться на скользящий по волнам парусник. И тут стрелка ИНА неожиданно и резко отклонилась.

— Есть! — понял Свете и посмотрел в ту сторону, куда ука­зывала стрелка.

Под ним простирались пустынные океанские-просторы. А под­водные лодки, насколько он знал, еще не были изобретены.

Стрелка прибора, раз отклонившись, замерла.