Большой космос

Разумеется, ведь люк-то закрыт.

Набрав в грудь воздуха, Свете задержал дыхание, распахнул люк и стал внимательно следить за показаниями приборов. Все правильно! Он захлопнул люк и, обливаясь потом от напряжения, стал ждать, когда кондиционер заменит ядовитый воздух на без­опасный.

В следующий раз Свете покинул хронокапсулу, оснащенный еще одним достижением высокоразвитой технологии своего време­ни — шлемом-маской, защищающим от отравления кислородом. Шлем, собственно, был селективной мембраной, которая избира­тельно пропускала внутрь газы из окружающей среды и поддер­живала пригодный для дыхания состав воздуха. Прозрачный, практически невидимый, за исключением обода, которым он за­креплялся на шее, шлем при определенном освещении создавал вокруг головы золотистое сияние — точно нимб на старинных ико­нах. Правда, Светсу такое сравнение не пришло бы в голову, ведь он не имел ни малейшего понятия о средневековой живописи.

Свете был одет в белое, длинное, почти до пят, одеяние, перехваченное поясом, с широкими, свободными рукавами, ткань которого ниспадала мягкими складками. Специалисты Института посчитали такую одежду наиболее подходящей с точки зрения возможных сексуальных и кастовых традиций всех времен и народов. На плече Светса висела сумка с необходимыми для торговли и обмена предметами: небольшой, но очень мощный плазменный пресс, маленький мешочек с кристаллами корунда и несколько пузырьков с красителями — принадлежности для производства драгоценных камней. За спину он повесил нарко­тизатор. Свете выглядел достаточно экзотично для любого вре­мени.

Все время, пока занимался подготовкой снаряжения, Свете не переставал думать о странном случае: почему воздух родной пла­неты стал для него смертельным?

Воздух в хронокапсуле был тот же, что и в родное для Светса время, и содержал около четырех процентов двуокиси углерода, а атмосфера 750-х Доатомной Эры содержит едва десятую долю этих процентов. Численность людей на планете была тогда невелика, воздуха они потребляли немного, леса еще не уничтожили в созидательном азарте, не отравили землю продуктами сгорания. Загрязнение воздуха стало прямым след­ствием развития промышленности, связанной со сжиганием энер­гоносителей и, следовательно, выбросом двуокиси углерода в атмосферу в таких количествах, что оставшиеся зеленые рас­тения не успевали перерабатывать ее в кислород.