Большой космос

Я’чуть не споткнулся о Кит. Она лежала неподвижно и застонала при моем прикосновении.

—    Я больше не могу, — прошептала она. Я лег рядом с ней, сам слишком вымотанный, чтобы понуждать ее двигаться, и прислушался. Из-за нашего тяжелого дыхания мне ничего не было слышно. Мы лежали до тех пор, пока дыхание не начало восстанавливаться, но и тогда казалось, что тишину ничто не нарушает.

Надо было признать, что этот сумасшедший охотник получил то, что ему было нужно: его собаки и его рог превратили нас в испуганных животных, съежившихся от страха, жалких, с безумной надеждой на избавление скрывающихся в чащобе. Нам ничего не оставалось, кроме надежды на то, что собаки не найдут нас — бежать мы все равно больше не могли. Я снова попробовал острие своей лопаты и крепко сжал в руках черенок. По крайней мере, разделаюсь с парой псов, прежде чем они перегрызут мне горло. Но это было мало подходящее место для боя не на жизнь, а на смерть — здесь нельзя было даже замахнуться. Густые ветви ку­старника держали меня крепко; собака же могла проползти на брюхе и схватить меня, как хватает хорек крысу, засевшую в норе. Я попробовал уговорить Кит выползти на более открытое пространство.

—    Это самое лучшее место, здесь самый густой подлесок, — ответила она устало. — Заграждение должно быть ще-то непода­леку. Лучшее, что мы можем сделать, — лежать здесь тихо. Они лишь получат больше удовольствия, если выгонят нас на открытое место.

Я лежал до тех пор, пока ко мне не вернулись силы, но бездействие и молчаливое ожидание не для меня. Таща за собой лопату, я начал пробираться вперед — хотелось посмотреть; где заканчивались эти заросли.

Раза два я потихоньку окликал Кит и, удаляясь от нее, слышал ее голос. Я не хотел уходить за пределы слышимости — боялся потерять ее. Спустя какое-то время кустарник поредел, и я обна­ружил, что могу идти прямо, не сгибаясь, раздвигая ветви плечами, хотя пока еще ничего не видел вокруг, кроме луны. Считая, что нахожусь не очень далеко от Кит, я буквально вывалился из кустов на пустошь, поросшую вереском. Мне пришлось сразу же спрятаться, упав на землю за невысокими кустами, потому что в трехстах- четырехстах ярдах сбоку от меня находилась сторожевая вышка.