Большой космос

—    Я и не боюсь ничего, — отрезала Лианна. — Спокойной ночи, кузен. Хотя у вас достаточно оснований для беспокойства и страха.

Она вошла в комнату, и стража закрыла за ней двери. Нарат Тейн окинул безразличным взглядом Гордона и Корк- ханна и удалился в гордом молчании. Коркханн взял Гордона за локоть, и они направились к своим покоям. Гордону не терпелось поговорить, но Коркханн повелительным жестом ос­тановил его. Казалось, он прислушивался к чему-то. Гордон, понимая всю сложность обстановки, даже не пытался протесто­вать, когда Коркханн повлек его в конец коридора, заставляя все прибавлять шаг, пока они не достигли темного и тихого места, где начиналась винтовая лестница одного из запасных выходов. Коркханн подтолкнул его туда и решительно сказал:

—    Уверяю, никто сейчас за нами не следит. И нужно как можно скорее добраться до корабля и предупредить Горн Горва…

Гордон колебался; сердце его сжималось от недобрых предчув­ствий.

—    Но почему вы думаете…

—    Нет, нет! Я нисколько не сомневаюсь, что они не собираются убить Лианну.

В его темных блестящих глазах можно было прочесть отчаяние и ужас:

—     Но то, что они намерены сделать… гораздо хуже!

Гордон инстинктивно. отступил на шаг.

—     В любом случае надо удалить ее отсюда!

—     Нет. Она под бдительным надзором. Геррны-шпионы затаи­лись во всех соседних комнатах. У нас нет ни малейшего шанса вывести ее из дворца.

—     Но стража…

—    Послушайте меня, Гордон. Здесь есть некая сила, против которой охрана беспомощна. Странное существо в сером плаще, которое сопровождало графа… Я попробовал исследовать его разум, но вмиг был отброшен, словно мошным ударом, и оглушен. У геррнов же в этом отношении явное преимущество передо мной, и некоторым удалось пробить его защиту по крайней мере частично. Я это знаю. Они были так потрясены, что забыли о защите собственных мыслей. Вы заметили, как поспешно Ссерк и остальные покинули зал? Они донельзя испуганы, а ведь геррны не робкого десятка! Это раса отважных и храбрых.

Близкий к панике, он говорил так быстро, что Гордон с трудом понимал его.