Большой космос

— Скажите же "мне, — сорвалось у меня с языка,» — почему вы не сдали меня в полицию? Ведь я же не скрывал, что я англичанин и что я военнопленный.

—     В полицию? — повторил он задумчиво. — В этом нет ни­какой необходимости. Все леса Рейха находятся под юрисдикцией Главного Лесничего.

—     Но я военнопленный, — продолжал я упорствовать. — И заниматься мной должны военные.

И тут я разозлился, потому что понял: он обращался со мной точно так же, как и сестры — мягко подтрунивая над несчастным умалишенным.

И я с вызовом спросил его:

—     Вы, наверное, думаете, что я сумасшедший, да?

—     Мой дорогой друг, — произнес он и своей бойкостью и речистостью вызвал во мне раздражение, — мой дорогой друг, я вовсе не считаю вас душевнобольным. Да даже; если бы это было так, я бы не очень переживал. Ваш случай интересен мне с точки зрения физиологии. Вы попали в поле действия лучей Болена. Как правило, это заканчивается смертельным исходом, но мое лечение вам помогло. Я доволен вами. Я считаю, что вы здоровы, единст­венное, что вам нужно — это еще немного времени и тренировки, чтобы вернуть силу мышцам.

—     Но я же вижу, что вы считаете меня человеком с неустойчивой психикой, — настаивал я. — И даже если это не представляет для вас интереса, вы же все-таки врач. И вы можете отличить сумасшедшего от нормального. Так я — сумасшедший?

Он посмотрел в окно, и я заметил, что углы его рта опустились, как будто мой вопрос показался ему неуместным или таким, на который невозможно дать ответ. Но потом скучающим и доволь­но-таки бесцеремонным тоном он пояснил:

"— У вас должны были произойти некоторые церебральные на­рушения. Временная потеря памяти — нормальное в данном случае явление. Можно ожидать и галлюцинаций или какого-нибудь рода манию. Похоже, ваша мания состоит в том, что вы верите, что живете в давно прошедшие времена. Наверное, вы начитались книг по истории Войны за Германские Права, да?

—      По истории? — переспросил я, начиная тревожиться. — Ну да, конечно…

Он перебил меня, не дослушав:

—     Но меня это не беспокоит. Это пройдет. — Он посмотрел в мою сторону с тем же вялым любопытством, с каким рассматривал Дневную Сестру: его явно интересовало лишь мое физическое состояние. — Ну и что с того, если и не пройдет? — спросил он. — Ваше тело снова в порядке.