Большой космос

Волны с глухим рокотом выкатывались из тумана и, шурша, убегали назад. Был прилив, поэтому берег стал гораздо уже, чем когда они пришли сюда. Пенистые волны лизали левую руку Геда, лежавшего на песке, раскинув руки, лицом вниз. Его одежда и волосы намокли. Аррен тоже промок. Одежда ледяным холодом обжигала тело. Видимо, и его окатывали волны. Аррен оглянулся и увидел в тумане неясные очертания огромного серого тела Орма Эмбара, похожего на разрушенную башню.

Аррен встал, дрожа от холода. Он настолько ослабел, что еле стоял на ногах. Руки и ноги затекли. Голова кружилась. Так бывает, когда человек долгое время лежит без движения. Он ша­тался, как пьяный. Как только руки и ноги вновь стали слушаться его, он подошел к Геду и оттащил его подальше от воды, туда, где его не могли достать волны. Но больше он ничем не мог помочь своему другу. Гед показался ему очень холодным и тяжелым. Аррену удалось перенести его через границу между смертью и жизнью, но, может быть, напрасно. Он приложил ухо к груди Геда, но услышать биение сердца ему мешала своя собственная дрожь и стук зубов. Он встал и потопал ногами, чтобы хоть немного согреться. А потом, дрожа и волоча ноги, как старик, отправился на поиски мешков. Они бросили их около маленького ручья, бе­гущего с вершины холма. Как давно это было! Они тогда нашли дом из костей. Аррен упорно искал ручей. Он не мог ни о чем думать, кроме воды, свежей воды.

Он нашел его быстрее, чем ожидал. Ручей спускался на берег, и гам, петляя и разветвляясь, как серебряное дерево, неторопливо струился к морю. Аррен опустился на колени и стал пить, касаясь лицом воды и погрузив в воду руки. Вода утоляла жажду и бодрила его.

Наконец, Аррен напился и поднялся. На противоположной сто­роне ручья сидел огромный дракон.

Его голова цвета металла, ржаво-красная вокруг ноздрей, глаз и пасти, нависла над Арреном. Когти глубоко вонзились ^ мягкий мокрый песок на краю ручья. Аррен видел часть сложенных крыльев, похожих на паруса. Но огромное темное тело дракона скрывал ту­ман.

Дракон не двигался. Вполне возможно, он сидел так уже не­сколько часов, лет или веков. Казалось, он был отлит из железа, вырублен из скалы. Только глаза, в которые не смел взглянуть человек, похожие на масляное пятно на воде, на желтый дым за стеклом, глубокие и матовые, наблюдали за Арреном.