Большой космос

Стало холодно. Сначала
Аррен не замечал этого. Но холод заползал в душу, пронизывал тело. Аррен смертельно устал. Видимо, они уже прошли большое расстояние. «Зачем идти
дальше?» —подумал он, немного от­ставая.

Тут Гед резко остановился и повернулся к человеку, стоявшему на перекрестке. Человек был высокий и стройный. Лицо его по­казалось Аррену знакомым, но он не помнил, где видел его. Гед заговорил с ним. Это был первый голос, нарушивший тишину с тех пор, как они перешагнули через каменную стену?

—    О, Торион, друг мой, как ты здесь оказался?

Он протянул руки к Магистру по Вызыванию Духов.

Торион не ответил на его приветствие, даже не пошевелился. И лицо его оставалось неподвижным. Но серебряный свет от посоха Геда глубоко проникал в его затуманенные глаза и слабо отражался в них. Гед взял его за руку и снова спросил:

—    Что ты здесь делаешь, Торион? Ты еще не принадлежишь этому королевству. Возвращайся!

—    Я пошел за бессмертным и заблудился.

Голос Магистра звучал тихо и монотонно, как будто он разго­варивал во сне.

—    Иди вверх, к стене.

страх, то не за самого Гед указал в ту сторону, откуда они с Арреном пришли. Там была длинная темная улица. Лицо Ториона вздрогнуло, как будто у него появилась утраченная надежда.

—     Я не могу найти дорогу, — сказал он. — Мой господин, я не могу найти дорогу.

—     Может быть, тебе удастся выбраться отсюда, — сказал Гед, обнял его и пошел вперед.

Торион остался неподвижно стоять на перекрестке.

Аррен подумал, что в этой непроглядной тьме нет ни времени, ни направления, ни востока, ни запада. Идти было некуда. А есть ли отсюда выход? Он вспомнил, как они опускались по склону горы, все время вниз, вниз. Даже если они сворачивали, все дороги в темном городе все равно вели вниз. Значит, чтобы вернуться к каменнцй стене, надо все время подниматься. А на вершине горы они найдут стену. Но они не повернули назад. Плечом к плечу они продолжали свой трудный путь. Кто из них шел первым? Аррен за Гедом? Или Гед за Арреном?

Они вышли из города. Страна бесчисленных мертвецов была пуста. На каменистой почве под незаходящими звездами не росло ни дерева, ни колючки, ни былинки.